Пожирающая Серость

 – Видеть ее такой?

Губы Джунипер скривились.

– А ты как думаешь? Она едва меня помнит. – Она встала из-за стола и указала на остатки еды Вайолет: – Давай выкину.

Вайолет подавила желание напомнить матери, что, по крайней мере, ее сестра до сих пор жива. Она молча передала тарелку, вспоминая мальчишек из Закусочной, пока жевала последний кусочек курицы в пармезане.

Джастин – блондин, красавец и предсказуемо самоуверенный. И читатель, который так старался выглядеть отчужденно. В том, как они на нее смотрели, было что-то выжидательное.

Ну, чего бы они ни хотели, останутся ни с чем. У Вайолет никогда не было парня. Или девушки, если на то пошло. Были влюбленности: пару лет назад она даже призналась Роузи в своей бисексуальности, но не чувствовала себя готовой к отношениям с кем-либо. Сестра и пианино были всем, в чем она нуждалась, и даже те несколько приятелей, которые у нее имелись, исчезли после смерти Роузи, не зная, чем помочь ей. Начало учебного года в новой школе обеспокоило бы ее куда больше, если бы ей было по кому скучать в Оссининге.

Вайолет с тихой дрожью вдруг осознала, что прошел почти целый день с тех пор, как она играла. Выгрузка вещей из автомобиля была медленным, трудоемким процессом. И до того, как идти за ужином, она успела перетащить только самое необходимое в свою новую спальню. Остальное дожидалось внизу, как ряды картонных стражников вдоль коридора, а в комнате слева девушка видела пианино.

Вайолет не разделяла очевидную любовь семьи Сондерс к таксидермии.

Она отвела взгляд от стеклянных глаз трех оленьих голов и подняла крышку инструмента. Перед ней растянулся, словно улыбающийся рот, идеальный набор клавиш цвета слоновой кости – наконец-то что-то знакомое.

Вайолет опустила пальцы на клавиши, и по ее телу пробежала волна облегчения и радости. Пока она могла играть, она чувствовала себя дома. С тех самых пор, как она посетила свое первое занятие по фортепиано в четыре года. Тогда ее пришлось силком уводить из дома преподавательницы, пока она брыкалась и умоляла еще хоть секундочку понажимать на клавиши.

Вайолет сыграла пробную гамму. К ее большому удивлению, инструмент был настроен, возможно, на нем играла Дарья. Акустика в комнате была просто чудесной, и вскоре уже зазвучала Прелюдия и фуга № 6, до минор Баха.

После похорон Роузи практические занятия Вайолет стали хаотичными. Бывали и хорошие дни, но обычно музыка, такая недостижимая, только плавала в голове.