Немолодожены

Спросите меня, кто писал мне речь, которая явно будет читаться с телефона. Да моя семья, вот кто.

Я прочистила горло.

– Она говорила о нем так, как я никогда раньше не слышала. Что-то было в ее голосе…

Ты не знаешь, кузина Дэйна не замужем? Или может быть…

Это уже от Диего. Я предупреждающе посмотрела на него и агрессивно провела пальцем по экрану.

– …что-то в ее голосе говорило мне, что она знала, что на этот раз все будет по-другому. Она и чувствовала себя по-другому. И я…

Перестань корчить рожи.

А то похоже, что у тебя запор.

Это уже от моей мамы. От кого же еще?

Я смахнула и это сообщение и продолжила. Рядом со мной Итан самодовольно сцепил руки за головой, и я почувствовала его довольную улыбку, даже не глядя на него. И продолжала уже просто потому, что не могла позволить ему выиграть этот раунд. Но едва я произнелся еще пару слов, моя речь была прервана болезненным стоном.

Внимание всего зала постепенно переключилось на Дэйна, который съежился, схватившись за живот.

Ами успела успокаивающе положить руку ему на плечо, когда он неожиданно зажал рот рукой. Спустя мгновение он начал изрыгать рвоту сквозь пальцы, прямо на мою сестру и ее красивое платье.

Глава 3

Внезапное расстройство Дэйна не могло быть вызвано злоупотреблением алкоголя, потому что тут же одна из дочерей подружек невесты в свои семь лет отомстила за Ами, показав свой завтрак Дэйну. Вскоре маленькая Каталина распрощалась также и со своим ужином.

От них по банкетному залу болезнь начала активно распространяться, как лесной пожар.

Итан озадаченно поднялся и пошел к выходу, задержавшись у самой двери. Я последовала его примеру, полагая, что за хаосом лучше всего наблюдать со стороны. Если бы это происходило в кино, все выглядело бы комично, но пошло. А здесь перед нами это происходило с людьми, которых мы знали и с которыми только что чокались, обнимались и, может быть, даже целовались.

Это ужасно!

Волна тошноты пробежала от семилетней Каталины к администратору больницы, где работала Ами, к его жене, к Джулс, Ками и другим в конце стола номер сорок восемь, затем невидимая зараза коснулась мамы и бабушки Дэйна, цветочницы, папы Дэйна и моего кузена Диего.

После этого я была уже не в силах отследить заразу, которая катилась как снежный ком. По залу разнесся грохот фарфора – это один из гостей задел незадачливого официанта.