Немолодожены

Несколько человек пытались спастись бегством – хватаясь за животы, они стояли у двери и громко требовали, чтобы освободили туалет. Что бы это ни было, оно, похоже, хотело выйти из тела зараженного любым доступным путем. Я не знала, что мне делать, плакать или смеяться. Даже те, кого еще не тошнило, и кто не бежал в туалет, выглядели бледно-зелеными.

– Ну не настолько уж плоха была твоя речь, – уколол Итан. И если бы я не боялась, что его начнет тошнить в любую секунду, то просто выпихнула бы его из нашего укрытия.

Этот звук рвоты вокруг нас сжимал наше и без того малое тихое пространство, и мы медленно повернулись друг к другу, широко раскрыв глаза. Он внимательно изучал мое лицо, и я внимательно рассматривала его. Итан был нормального цвета, ни капельки не зеленый.

– Тебя не тошнит? – тихо спросил он меня.

– Нет. Даже при виде этого не тошнит. А тебя?

– Что это, острая диарея?

Я продолжала пристально смотреть на него:

– Ты один уцелел? Честно говоря, это загадка.

Расслабившись, Итан опять расплылся в самой дерзкой ухмылке, которую я когда-либо видела.

– Значит, я был прав насчет спецстолов и бактерий? – спросил он.

– Это происходит слишком быстро для обычного пищевого отравления.

– Необязательно, – ответил он, показывая на пустые подносы со льдом, где раньше были закуски с креветками, моллюсками, скумбрией, морским окунем и другими более причудливыми разновидностями рыбы.

– Держу пари…

Итан поднял палец, словно пробуя на ощупь воздух.

– Держу пари, это сигуатоксин[9 - Сигуатера, или чигуатера (исп. ciguatera) – заболевание, возникающее при употреблении в пищу некоторых видов рифовых рыб, в тканях которых содержится особый биологический яд – сигуатоксин.].

– Понятия не имею, что это такое.

Он сделал глубокий вдох, как будто с досады, что не замечено великолепие момента и он не может почувствовать всю актуальность ванной комнаты в конце коридора.

– Я никогда еще не был настолько горд, что избежал этой вечной давки у спецстолов с закусками.

– А я думала, ты имеешь в виду: «Спасибо, что принесла мне жареного цыпленка, Олив».

– Спасибо, что принесла мне жареного цыпленка, Олив.

Я испытывала двойственное чувство – облегчение от того, что меня не тошнило, и одновременно еще и ужас. Ведь это был тот день, на котором последние полгода сходились все мысли моей сестры. Ами провела большую часть последних шести месяцев, планируя это событие.