Кирро

– Нон, мне придется привязать тебя к своей руке, ты не против?

Гридна вытянул руку, а Уган, перевязал запястья Нона и Кирро непонятно откуда взявшейся светлой нитью, такой невесомой, что кажется, копытце легко выскользнет из узлов. Кирро попробовал её на прочность и понял, что из этих пут не выберется даже он. Закончив, Уган сказал:

– Прежде чем задавать любые вопросы и рассказывать что-то Нону, возьми с него клятву, что он никому не скажет ни слова о нас, о том, что мы говорили, и что он рассказал нам. Гридны очень хитры.

– Нон! Поклянись на мече, что ты будешь говорить мне правду.

– Клянусь, – непоколебимо выплюнул гридна, косясь на клинок.

– Поклянись, что никогда никому не расскажешь о том, что встретил меня, Угана и Бигана, о том, что шёл с нами, о том, что увидел меч у меня.

– Клянусь, – немного задыхаясь сказал Нон, шаги Кирро были велики для этого существа и он, как ребёнок, семенил рядом.

– Поклянись, что никому не передашь того, что рассказал и расскажешь нам.

– Клянусь.

– Поклянись, что не причинишь ни мне, ни Угану, ни Бигану вреда.

– Клянусь.

– Поклянись, что не попытаешься отнять у меня меч.

– Клянусь.

– Поклянись, что… – мозг Кирро лихорадочно скал лазейку, в которую может проникнуть хитрость гридны, ведь если это случится, мало ли кому Нон может рассказать о путниках, – не будешь пытаться сбежать до тех пор, пока я не отпущу тебя.

– Клянусь.

Кирро подумал, что хотя бы на первое время оградил себя и братьев от опасностей, что мог создать пленник.

Хотя голова всё ещё лихорадочно пульсировала в поисках новой клятвы.

– Поклянись, что никого не призовёшь за время нашего путешествия, а также не будешь ни с кем связываться, встречаться и говорить, пока ты с нами.

– Клянусь.

Вроде бы эти клятвы должны защитить со всех сторон.

Братья шли по обеим сторонам от Нона и Кирро в молчании.

– Что за вой раздаётся здесь по ночам?

– Дух хозяина здешних мест.

– Кто он?

– Он умер. Нет ему названия, не было у него имени.

Он такой один – грозный, ползучий, жирный и ненасытный. Цвет его – словно пустыня на рассвете, голос его – отовсюду услышишь. Тело его огромно, как десять тысячелетних деревьев, соединённых в одно. Он похож на моржа из древнего мира, только глаза у него человеческие, рот необъятный, а клыков нет. Ест он всё живое, что на пути попадётся, зубами тупыми и большими кости перемалывает. Владел он этими землями издавна, непонятно откуда явился и стал править.