Кирро

Половину земель отобрали у него люди, только как, я не знаю.

Ещё он мог порабощать взглядом, только очень редко, когда совсем сытый и не находится в поисках пищи. Так за тысячи лет многих-многих людей он поработил, собрал армию. А потом их кто-то спас. Они виду не подали и уничтожили Хозяина здешних мест. Только дух остался и воет по ночам, пугает всех, словно может ещё кого-то пленить или съесть.

– Этот вой может причинить вред?

– Он – предвестник беды.

– Вой звучит каждую ночь.

– Жди, значит, беды каждый день.

– Почему эти земли не забрали себе другие государства?

– Земля эта проклята. Дух не дает здесь жить никому.

– Ну мы же как-то выжили.

– Вы пришли не с войной, он это знает. Считает вас хорошей жертвой, думает, что может съесть вас. Съесть всех путников, что сюда заявляются. Только не может по-настоящему.

– А не по-настоящему?

– Тоже не может, он тела не имеет, он рассредоточен везде в своих владениях.

– Что стало с его армией?

– Все погибли, когда убивали Хозяина.

– Как действует проклятье?

– Здесь ничей народ жить не может. Кто ни придёт сюда с намерением остаться, с телом его странные вещи творятся, а с умом и подавно, бегут люди, бегут, а кто остаётся – сам издыхает.

Скрипучий монотонный голос гридны завораживал, вводил в транс. Кирро перетряхнул плечами, чтобы взбодриться и заметил, что по спине его потекли капли пота.

Они вышли на большую поляну, усеянную перелесками.

Рассеянный свет сиял ярче, но остался серым и равнодушным. Цветов на поляне не было, лишь трава по щиколотку, да красные крапины какой-то крупной ягоды. Кирро сорвал одну слепую бусину размером с перепелинное яйцо, засунул её в рот целиком и смог разжевать. Мякоть по ощущениям была словно замороженная, но не холодная. Вкус напоминал хурму вперемешку с подмороженным яблоком, приправленным корицей и ещё какими-то пряностями. Братья тоже поели ягод, Кирро предложил Нону, но тот лишь поморщился.

Уган объяснил, что гридны едят мелких грызунов, лягушек и червей. Если им удаётся пленить крупную добычу, они не убивают её сразу, а отрезают частями, чтобы мясо всегда было свежее, до тех пор, пока жертва не скончается. Но им редко везёт на такой удел, они не могут работать сообща, а для одиночной борьбы слишком слабы. Не все умеют стрелять, как Нон, и вообще владеют каким-то оружием.