Зима, которой не было

– Да так, – загадочно отмахнулась я.

– Так, погодите, – Маша взяла ситуацию под контроль. – Это связано с парнем, да?

Мы так медленно одевались, что в раздевалке почти никого не осталось.

– У тебя, что, парень появился? – Рита почти взвизгнула от удивления.

Почему-то в этот момент мной овладел дьявол. Я победно ухмыльнулась, медленно развернулась к девочкам и со скукой в голосе объявила:

– Да, привязался тут один.

– И что? Вы встречаетесь? – Маша не отставала.

Я запихнула сменку в сумку и таинственно пожала плечами.

Надо ли говорить, как у этих дурочек захватило дух.

– Завтра расскажешь? – хлопнула меня Рита по спине. – Мы на курсы опаздываем.

– Возможно, – вновь я сопроводила свой ответ снисходительным пожатием плеч. – До завтра.

– Пока! – со вздохами Маша и Рита помахали мне и молниеносно выбежали из раздевалки. Я обмоталась шарфом и тут же почувствовала уныние: «Зачем я это всё наговорила?..»

Стоило покинуть здание школы, как мороз остервенело впился в щеки. Я терпеть не могла январь.

Вместе с февралём и декабрём. Март тоже иногда попадал в немилость, если очень снежил. Но нынешний период был самым отвратительным за всю зиму. Минус пятнадцать, рассыпчатый снег и сугробы моего недовольства. Я брела домой, взглядом уткнувшись в носы своих ботинок, будто на свете не было ничего интереснее царапин на желтоватой замше. Мною овладела какая-то жуткая меланхолия и отвратительное чувство стыда. Мало мне шока с Алесей, так ещё и сама себя потом подставила. Кто меня вообще за язык дёргал такое говорить? Сущее враньё. Если Артём и вспоминает обо мне, так только в ночных кошмарах.

Разволновавшись от своих же мыслей, машинально я потянулась за пачкой сигарет, но тут же простонала от разочарования. Они закончились ещё утром. Мне очень хотелось поскорее выбраться из этого зимнего ада и оказаться дома, но желание курить резало горло и подстёгивало бежать в сторону ларька. Минут через пять я уже постучалась в окошко и нетерпеливо произнесла:

– Красный «Мальборо», пожалуйста.

– А лет-то тебе сколько? – скептически повела бровью продавщица, оценивая меня.

– Восемнадцать, – с наглецой заявила я, но в ответ услышала монолитное: «Паспорт».

– Я не ношу с собой документы.

Тщетное наступление.

– Паспорт, – вновь произнесла женщина, чем разозлила еще больше.

– Вы не можете на слово поверить? – я начинала вскипать.

Внезапно на своем плече я ощутила прикосновение чьей-то руки. Первое, что пришло в голову, – отец.