Супружеский ошейник

Супружеский ошейник

Маргарита Южина

Ирония любви

На Варвару Русакову нежданно-негаданно свалилось бабушкино наследство. Богатыми невестами у нас не разбрасываются – а потому довольно скоро появился тот, кто предложил себя Варе в мужья, переехал к ней жить и помог пустить денежки в оборот. Русакова охотно влезла в ошейник гражданского супружества, но… все испортил пес! Подобранный в парке бедняжка посчитал своим долгом скорректировать личную жизнь хозяйки, взял след и помчал Варвару в объятия совсем другого мужчины…

Маргарита Южина

Супружеский ошейник

Глава 1

Варвара Андреевна Русакова, приятная женщина неувядшей первой молодости, заходила в свой подъезд со смешанным чувством.

С одной стороны, просто необходимо было горевать, скорбеть и печалиться, а с другой… на душе было светло и бесстыдно радостно, однако Варя добросовестно пыталась кручиниться.

Дело в том, что сегодня она наконец-то получила наследство от своей далекой, малознакомой, но все же родной бабушки, и теперь располагала довольно внушительными средствами.

Бабушку она не помнила совсем. Отец с матерью разошлись, когда Варе было едва ли годика полтора, а потому особой утраты она не испытывала абсолютно. Хотя честно пыталась.

– Так нельзя! – строго заявила себе Варвара и даже остановилась посреди улицы. – Бабушка прекрасный человек, оказывается. Всю жизнь копила! Она меня любила! А я… Она меня любила.

Варя ненадолго остановилась и попыталась представить, как могла ее любить неизвестная старушка.

Как она гладила ее по голове, как ласково улыбалась. Наверное, пирожками кормила, оладушками со сметаной. И вот теперь ее нет.

Фантазия у Варвары Андреевны любезно дорисовала трогательные мелочи, и уже по щеке поползла прозрачная горошина слезы. И веселиться расхотелось, а бессовестная радость сменилась горьким комом в горле. Ведь и в самом деле, горько, когда уходит неплохой человек, который к тому же в самые последние дни думал о тебе.

Двери Варя открыла своим ключом и практически сразу же натолкнулась на мать и брата. В прихожей, перед большим зеркалом, словно изваяние застыл братец Иванушка, сын матушки от другого недолгого брака, а возле него, точно муха, кружилась сама матушка. Братец сегодня был при параде – в единственной белой рубашке, которую ему подарили на двадцатипятилетний юбилей и которая и пролежала ненадеванной пять лет, в поношенных джинсах и в выходных белых кроссовках.