Зима, которой не было

У меня не было интернета, а по телефону почему-то созваниваться мы не стали: казалось, что это довольно постыдно – будто влюбленные. Я знала, какой помнил меня друг – отчаянной, огненной и безудержной. Такой я была. Была. То, что предстало его взгляду сейчас, не соответствовало образу шестилетней давности. Я знала, что превратилась в унылый ком безнадеги и депрессии, пропахший табаком и печалью. Мне было необычайно стыдно за себя. Я даже жалела, что мы встретились.

– Как же все-таки круто, – как заклинание повторял парень.

 – Очень круто. Общаешься с кем-нибудь из того двора?

– Нет, – покачала головой я, вновь хватаясь за веник. – Давай закончим поскорее.

– Так это ты сегодня тут кофе пролила?

– Он был не моим. И я случайно.

– О, знала бы, как сегодня Гордова о тебе отзывалась, – парень расхохотался. Он разговаривал со мной так, будто между нами не было той пропасти из нескольких лет разлуки. Хотя он всегда был таким, сколько я знала его. И не могу солгать, что мне это не нравилось.

Вскоре мы, общаясь о старом, закончили уборку.

Ненароком вспомнили все шалости, войнушки, друзей, врагов и глупые разговоры. Не забыл Женя и упомянуть о том, что здесь учится уже четвертый год. Он был моим ровесником, поэтому оказался в параллельном классе, как раз в том, где классной наставницей была Гордова. С ним было приятно, но я все еще ощущала странную неловкость, которая связывала по рукам и ногам. Я не ставила перед собой цели понравиться и не рассматривала Скворцова как объект для романтических утопий. Просто самой себе я казалась какой—то несуразной: будто вот-вот скажу глупость, повернусь не так или вовсе вдохну не в ту секунду. Но парень был на удивление лоялен ко мне. Мы даже заболтались немного. Время близилось к трем часам.

– Ладно, – взглянув на время, заявил он. – Не передать словами, как я рад встретить тебя.

Его объятия вновь сомкнулись на моих плечах, а я вздрогнула, на автопилоте сжавшись всем телом. Ростом он был чуть ниже Артема, но рядом с ним я все равно казалась просто кукольной.

– Нифига не выросла, – дополнил свою реплику Женька, и вновь тишину разрезал его добродушный смешок.

– Меня устраивает, – недовольно проворчала я.

– Да я ничего не говорю. Мне пора. Я футболом занимаюсь. В четыре секция, а есть еще хочется. Из-за этого дежурства не поел толком.

Он потрепал меня по волосам, а затем, взяв мою ладонь в свою, положил в нее ключ.

– Отдашь на вахту, Ева. Ладно?

– Конечно, – серьезно ответила я.