Мини-рассказы

Попробуйте оторвать часть себя… Нет?! Не можете? А он каждый раз так на сцене – отрывает часть себя – эмоция через край, нерв на пределе… Взлёт, разрыв, боль – наслаждение.

Только поймут ли?

Не все.

Но Дар в себе самом не утаишь – он разрывает изнутри…

Танец – это жизнь. Сцена – это боль. Ты Танцор. И это не просто слово!

Однажды

Ясная тёплая летняя ночь постепенно накрывала город. Улицы вздыхали, то тут, то там вспыхивали огни в окнах. Машины проезжали по магистралям города уже реже. Ночь укрывалась бархатным ковром с бриллиантами звёзд.

Казалось, звёзды зажигались наперегонки с окнами. Ветер лениво играл в ветвях уснувших тополей.

Ночь была полна звуков, но мужчина не слышал этих звуков. Он вышел на балкон и глядел на луну. Небо, лето, звёзды, луна – всё как тогда, очень давно. Казалось, та ночь была в другой жизни. Огонёк сигареты вспыхивал во мраке ночи, пепел сигареты тлел и падал медленно кружась. Мужчина не сделал ни одной затяжки, а сигарета уже закончилась. Последние искры вспыхнули и погасли.

А он так и не заметил. Почему именно сегодня он вспомнил о ней? Столько дней пролетело, сколько лет? Всё проходит, время лечит, но эта рана не проходила.

В ресторан с друзьями они припозднились, но не волновались – столик был заказан и оплачен. Первые полчаса поздравления продолжались – мужики перекрикивали друг друга. А он улыбался – всё и все казались красивыми, радостными, счастливыми. Хотелось обнять весь мир, закричать от радости или в эйфории. К этому он так долго шёл.

Через полчаса все угомонились. Зазвучала музыка Юры Шатунова – щемящая, волнующая и чарующая. Почему ему нравился Шатунов, он бы никому не объяснил. И хотя тщательно скрывал в своём возрасте это, кто-то узнал. И эта песня звучала для него. «Тишина» – так называлась эта песня. Друзья решили потанцевать – ресторан, музыка, веселье, мишура. И хотя у Шатунова вечер был вдвоём с тишиной, здесь не было тишины. Он остался за столом один. Осмотрел зал, нет, никаких планов и конкретики не было. Была эйфория.

Вот в этот момент он увидел её. Если сказать, что она бы привлекла его внимание на улице или где-то ещё, значит ошибиться. Ничего в ней не было от того стандарта, который он задавал каждой, которую хотел приблизить к себе. Они были высоки, стройны, милы, где-то даже красивы, но… безлики, все, как одна. Но он никогда не отступал от принципа, зачем? Всё должно быть красиво, стильно и безобязательно. В этом вопросе он не хотел брать на себя обязательств.