Последний вечер безысходности

– Может, просто выбьешь информацию и прикончим его? – спросила Диара, – зачем его мучить?

– Как много лиц у милосердия, – мне было сложно удержаться от комментария, – зачем мучить, когда можно убить?

– Иди ветки собери, – ответил Ксаир, обращаясь толи к напарнице, толи ко мне.

А сам принялся доставать разные предметы пыток, не забывая сообщать пленному об их назначении.

– Существует много способов заставить человека говорить, – рассматривая скальпель, сказал командир отряда и отложил его в сторону, – но в твоем случае я решил использовать знакомые тебе вещи.

Например, стамеску можно доточить до такой степени, что она может резать не хуже скальпеля.

– Я не понимаю о чем ты, – плотник завертелся на веревке как гусеница.

Ксаир решил объяснить – расстегнув кофту узнику, он нанес несколько порезов на теле мужчины. Диара, принесшая ветки, скривилась и, сбросив груз, подошла к подвешенному, после чего ножом отрезала часть кофты и запихнула ему в рот.

– И как он будет отвечать? – отрываясь от дела, поинтересовался мужчина.

– Передай, чтобы выплюнул, когда будет готов говорить, – ответила девушка и принялась разжигать костер, окуная в него клеймо.

Реакция девушки меня забавляла. Диара отчаянно строила из себя кремень, тогда как мне было видно, что она не в силах слышать крики мучавшегося мужчины. Тем не менее она осознавала необходимость происходящего и мысленно подгоняла время, чтобы закончить с этим.

Пленнику понадобилось четыре пореза, чтобы осознать серьезность чужих намерений.

Он в очередной раз дернулся и неудачно наколол себя на пятый удар, вызвавший взвыв острой боли от глубокого пореза, из которого хлынула кровь.

– Он истечет кровью прежде, чем ответит тебе, – попеняла Диара.

Она схватила строительный степлер и подошла к мужчине, прижимая его к плотнику и спуская курок, штопая кровавую рану скобами.

– Убери ее от меня, – заорал тот, выплевывая все изо рта и извиваясь, стараясь отпрянуть от девушки, – что тебе надо узнать?

– Мы только начали, – поразился командир, – кому ты нас сдал?

– Ребята, – заныл пленный, – я никому не сдавал вас, да меня и не спрашивал никто.

– Может, пусть Диара задает вопросы? – услышал меня Ксаир, – кажется, ее он больше боится.

Вместо ответа он треснул подвешенного, подсказывая, что нужны только правдивые ответы. Тот проникся и попытался согнуться пополам, но, потерпев неудачу, быстро заговорил:

– Ко мне пришли какие-то люди и спрашивали, есть ли подозрительные лица.