Последний вечер безысходности

Но я не знал зачем они вас искали и даже не знаю кто это.

– Когда они приходили?

– В тот день, когда на вас напали, когда вы с тем мужиком уезжали.

Ксаир достал подготовленное клеймо и заткнул рот пленнику, на этот раз самостоятельно, и приставил раскаленное железо к животу. Приглушенные крики озарили лес.

– Вранье наказуемо, – убирая клеймо, произнес Ксаир и вытащил импровизированный кляп, – в тот день нас еще не могли искать – мы нигде не светились.

– Значит вас все-таки вычислили, – отпирался плотник.

– Тогда вычислили бы всех пятерых. Эй, рыжая, как считаешь? Мне кажется здесь оно не смотрится? Может, срезать? – доставая рубанок, спросил Ксаир.

– Ты ничего не перепутал? – ответила она.

Он говорил на родном для пленника языка и Диара его не понимала, иначе ответ был бы несколько иной. Но на узника он подействовал, заставляя мысленно прочувствовать всю боль и открыться.

– Хорошо, хорошо! Я все скажу, – он зажмурился.

В его мыслях отчетливо отслеживался поиск новой лжи.

Но еще отголоски того, что я ненавижу в людях. Сейчас парень находился на грани смерти – от криков скобы из раны вылезли и кровь снова стекала равномерным потоком. Чувство приближающейся гибели, тем не менее, не заставило его раскаяться. В его голове было много информации о том, как он сдавал себе подобных, обрекая их на гибель. Но, в отличие от Диары, он не ощущал вину, а только высматривал наживу. Где-то в глубине души он сам ненавидел себя за это.

– Патологический подонок, – был вынесен мною вердикт.

– Твой любимый тип, – ответил Ксаир, косясь на Диару.

Та отошла подальше и слушала музыку на телефоне, поглядывая в сторону пленника. Она пыталась мысленно уйти отсюда.

– Пусти его на грань, – мне не терпелась встреча.

Дело в том, что перед смертью каждый человек попадает в переходное состояние, которое зависит от того, на что обрекает себя сам умирающий. Обычно те, кто раскаивается и кается самому себе, чувствуют легкость и видят ангела, пришедшего простить и проводить в новый прекрасный мир.

Другие же знают все свои грехи, но тщательно их скрывают даже от внутреннего я, но в момент умерщвления, они вспоминают их и тонут в чувстве вины, такие обычно видят смерть с косой и боятся до дрожи. В общем, все зависит от эмоций, испытываемых человеком к самому себе на момент гибели.

– С тобой хочет познакомиться призрак, – схватив за волосы узника, тихо сказал Ксаир ему в ухо и вонзил стамеску в тело.