Фальшивое откровение

Пелин сохраняла свойственное ей хладнокровие, вытянув загорелые ноги, сидя на мраморном бордюре неработающего сегодня фонтана. Вокруг также волновались и суетились другие первокурсники. Казалось, одна Пелин здесь контролировала ситуацию, наблюдая за тем, как охранники пропускают других студентов через арочные рамки.

– Я волнуюсь. Нет, я в панике! – шептала Элиф.

Она чувствовала, как бешено бьется сердце в ее груди, а ладони потеют.

– Этот холст еще такой тяжелый, Пелин! – она помахал перед ней рукой, – успокой меня, умоляю!

– У тебя стресс первокурсника, не волнуйся, у всех так было.

Пелин медленно встала напротив сестры.

– Уверенность должна идти всегда впереди тебя – наш девиз, – улыбнулась она сестре.

– Да уж, мне бы столько уверенности. Я сойду с ума от нервов, – бормотала Элиф.

– Ты всегда справлялась с такими вещами, – Пелин улыбнулась ей, взяв ее за плечи, – ты моя самая мудрая и смелая младшая сестра.

– Потому что единственная младшая сестра, – прищурилась Элиф.

 – Мне стало только хуже, спасибо.

Пелин звонко рассмеялась.

– Я училась в простом колледже. Мне было глубоко наплевать на то, что происходит там, а ты звезда живописи. Плюс, – Пелин посмотрела на мимо проходящих девушек. – Ты явно тут самая сексуальная.

– О, прекрати! – засмеялась Элиф. – Так ты меня совсем не успокоила.

– Тебя успокоит твое рисование, – Пелин поцеловала сестру в запястье, в ее ставший почти невидимым шрам. – Мы выбрались из такого, что уже ничего не страшно.

– Ты права, – Элиф повисла у Пелин на шее, – спасибо за то, что рядом всегда.

Получив нужную порцию успокоения, когда время подошло к началу экзамена, Элиф слилась с толпой таких же новичков и скрылась за дверьми университета изящных искусств Синана Мимара.

Пелин оглянулась, спустилась по мелкой брусчатке к скамейке за воротами университета и села. Жара сегодня была не такая невыносимая, какой ее рисовало воображение, а вполне комфортная. Вместо желтеющих листьев деревьев над головой Пелин свисали длинные зеленые листья пальм.

А за ними виднелась мечеть, в которую Пелин никогда не ходила даже у себя в городе. Верила она только в себя, рассчитывать ей в своей жизни было больше не на кого. Решив рассказать о своих впечатлениях об университете, Пелин набрала номер Селима. Сердце в ее груди сжалось, когда очередной гудок в трубке не был прерван голосом любимого. Она терпеть не могла, когда ее заставляли ждать.