Фальшивое откровение

Особенно, когда это делал Селим.

Селим был слишком занят – рылся в старых бумагах, изучая все, чем занимался Эмир за те годы, что работал на Халита. Он уселся на стул, раскрыв найденные бумаги. Глаза бегали между строк в поиске нужной и компрометирующей Эмира информации.

«Неужели всем нравится его приказной тон?» – хмуро подумал Селим, убеждаясь в словах Эмира о том, что тот местный гений.

Он откинулся на спинку кожаного стула, пытаясь не обращать внимания на громкий разговор секретарши с клиентами по телефону.

Озге, на удивление, была слишком умна для секретарши, но никогда не умела вести деловую беседу с клиентами. Селим часто слышал от Эмира, как тот хвастался тем, что за два дня уложил ее в постель, как может уложить любую. Спесивый и наглый Эмир, ох, как же он злил Селима в такие минуты. Издалека он услышал какой-то настырный звук. Это был его телефон.

– Мне тут нравится. Элиф, кажется, тоже! Интересно, какая погода тут зимой? – с улыбкой наклонила Пелин голову на бок, – ты как?

– Без тебя – очень плохо.

Пелин игриво усмехнулась его тону:

– Я хочу тебя, – ласково прошептала она так, что у Селима пробежали мурашки по спине.

Он опустил документы на стол и продолжил шептать ей в трубку:

– Я за эти недели совсем позабыл об истинной роскоши, которую имею.

– Еще не имеешь,– Пелин звонко рассмеялась от двусмысленной фразы.

Селим с улыбкой продолжил:

– Что будем делать вечером?

– Разве ты не говорил, что у этого твоего коллеги будет вечеринка в честь вашей сделки? – Пелин ненароком вспомнила пожирающий ее взгляд Эмира в их первую встречу и ей стало неловко, что она упоминает его при разговоре с Селимом.

 – Мы с Элиф уже выбрали, что надеть. Она хотела отметить поступление.

Закончив предложение, Пелин тихо выдохнула. Почему она помнит об этой вечеринке? Или она неосознанно ждет ее, чтобы встретиться с Эмиром вновь? Впрочем, это не более, чем желание поскорее влиться в «элитное общество Стамбула», о чем с недавних пор грезят и Селим, и Пелин.

– Пелин, ты действительно мне это сейчас предлагаешь? – ласковый голос Селима внезапно стал звучать враждебно, он не оценил ее попытки помочь ему влиться в общество Стамбула. Он в гневе вскочил со стула и подошел к окну, приложив горящие щеки к холодному стеклу. Его сердце стало биться чаще из-за ревности.

– Что за истерика?! – Пелин была раздражена его поведением.