Фальшивое откровение

Кто она такая, чтобы заставить его сомневаться в себе? Заставить его оскорбиться словам какой-то простушки? Кто она такая, чтобы заставлять его чувствовать подобное смятение? Эмир выпрямился и хотел было молча уйти, но не смог сдержаться, когда услышал тихий смех довольного Селима. Ему доставляло удовольствие видеть Эмира таким.

– Эмир, где тут кухня? – обратилась к нему Пелин. – Не могу сестру свою найти, – Эмир смотрел только на Селима, игнорируя ее присутствие. – Ау! Я тут.

– Лучше бы тебя тут не было, – Эмир посмотрел ей в глаза, – послушай, пусть я буду казаться тебе более противным и отвратительным, чем я есть на самом деле, но вам с Селимом стоит покинуть мой дом.

Селим был доволен, удивившись лишь настолько яркой реакции Эмира. Лучшего исхода он и представить не мог.

Пелин удивленно подняла брови, но противиться сказанному не стала. Равнодушие – это то, что отличало ее от импульсивности Эмира в этот момент. Селим наблюдал за ее реакцией, и она прекрасно это понимала. Но глубоко в душе слова Эмира задели ее.

Признаться в этом Пелин себе не могла, поэтому лишь вопросительно уставилась на него в ответ:

– У тебя снова приступ агрессии? – Пелин взяла под руку Селима. – Идем отсюда, только найдем Элиф. Если нам не рады, мы не останемся, и у нас есть гордость, господин Эмир.

Эмир не стал слушать ее, молча покинул их компанию. Обернулся лишь раз, когда почувствовал, что перегнул палку. Улыбка Селима лишь сейчас стала ярко всплывать в его памяти. Это была манипуляция, чтобы он сорвался на Пелин.

Он раскусил его. Обернулся, пытаясь найти ее глазами. Застав себя за этим, выругался и отвернулся. Зачем он думает о ней? Зачем волнуется? Эмир выдохнул, поспешил вернуться к себе настоящему. Достал телефон и позвонил той, кто точно не заставит его мысли крутиться вокруг себя.

– Я сказал ему, что такая как ты, ему не по зубам. Да, приревновал, – Селим удивленно оправдывался, – а он ответил, что ты пустышка. Я чуть не ударил его за это, но ты подошла, и сама видела, что было дальше.

– Пустышка? – Пелин уставилась на Селима.– Мерзавец, кем он себя возомнил? Не трогай меня! Я не позволю так разговаривать со мной.

– Любимая, какая разница? Успокойся. Ты ведь, все равно, только моя, – попытался успокоить ее Селим.

– Это тут при чем? – нервно отмахнулась Пелин и отвернулась от Селима.

Чтобы не сказал он ей сейчас, ей было все равно. Пелин и сама не понимала, за что так злится на Эмира.