Фальшивое откровение

За грубость или за равнодушие? Она взяла Селима под руку и сжала его ладонь сильнее, испугавшись внезапно нахлынувших чувств. Она надеялась, что Селим не заметил этого. Он и не заметил, как и не заметил то, что его попытка столкнуть обоих лбами обернулась против него. Перепалка заставила их обоих мыслями вернуться друг к другу, к разгадке тайны их странных взаимоотношений.

Элиф ничего не нашла на первом этаже, поэтому решила подняться наверх. Со второго этажа доносился звук гитары. Элиф стало интересно и, победив стеснение, она стала искать нужную комнату.

Может там она найдет что-то стоящее? Она слегка приоткрыла одну из дверей, увидев через щель парня, играющего на гитаре. Он сбился и что-то прошипел, начав заново. Его голос ласкал ее слух, прямая уверенная осанка бросалась в глаза, а длинная шея аккуратно выглядывала из-за воротника черного свитера. Элиф застыла на месте, слушая его через дверную щель. Парень почувствовал на своей спине чей-то взгляд и поднял глаза. Элиф дернулась на месте, но не ушла. Она же не совершила ничего плохого, а подглядывать за кем-то не было незаконным.

– Следишь за мной? – улыбнулся он.

– Ты красиво поешь, – Элиф смущенно опустила глаза. – Извини. Я искала что-то интересное здесь или кухню.

– И нашла меня? – он рассмеялся своим бархатным голосом. – Стоящий подкат.

– О, нет, я не это имела в виду, – Элиф закачала головой, краснея со скоростью света.

– Расслабься, это шутка. Заходи, вот садись, – он ткнул пальцем в стул, стоящий перед ним.

Элиф неловко оглянулась. Новые знакомства давались ей тяжело, скорее даже она всегда сторонилась их. Кто знает, что ожидать от парня, который сидит один в комнате, пока внизу оживленная вечеринка. Но что-то подсказывало ей, что если она хочет отпраздновать свое поступление незабываемо, она должна остаться. Парень выглядел как среднестатистический парень не старше тридцати или даже двадцати пяти, только с гитарой. Но что он делал в таком дорогом особняке у Эмира? Может, один из коллег? Или прислуга? Элиф уселась перед ним, протирая вспотевшие от волнения ладони.

– Не волнуйся, я не маньяк, – он улыбался вполне радушно. – Я сын горничной. Мама на кухне сейчас, а я что-то подустал помогать ей.

– Ты живешь тут? У Эмира.

– Работаешь с ним? Да, это моя комната. Мамина дальше по коридору, в принципе в этом блоке вся прислуга живет. Родители Эмира и Эмир расположились в другом крыле здания.