В этих гнилых стенах

Поэтому я не могла показаться раньше… Поэтому же я не могу забрать тебя или остаться.

– Звучит так, словно ты боишься меня…

– Я работаю в пятом секторе. Мне пришлось отказаться от мечты, чтобы помочь тебе выбраться. Мне это семьи стоило…

Ее слова били в самое сердце. Я чувствовал огромную вину за все, что произошло из-за меня. За отца, мать, тетю, Аню…

– И мне ничего не жалко для тебя, поверь, – продолжала Николь. – Но, забрав тебя к себе, я рискую именно тобой. Я пришла к тебе, чтобы мы закончили начатое.

Тебе надо забрать Аню и покинуть купол, чтобы жить нормально. Здесь тебе не суждено обрести покой. Вам обоим.

Меня наполнила бессильная злоба. Это несправедливо, мы никому не желаем зла! Почему мы не могли бы остаться и жить здесь, как нормальные люди?

Спустя несколько секунд красная пелена, застилающая глаза, порозовела, а затем исчезла полностью, открывая взору полный сочувствия взгляд Николь. Конечно, я прекрасно понимал, что она права, и даже знал почему, но все же…

– Почему сейчас?

– Потому что именно теперь вам нужно найти ее отца.

Если он, конечно, жив… Причем одним. Но, думаю, вы уже достаточно взрослые и справитесь с этим.

– Но за куполом ведь нет жизни! Что мы будем там делать?

Она опять тяжело вздохнула и мягко придвинула ко мне тарелку с пончиком, напоминая, что я собирался поесть.

– В теории… ее отец живет в поселении за куполом. Ты и Аня, вы способны жить за этими чертовыми стенами. Есть информация, что, вероятно, ее отец все еще ищет вас.

– Ха-х. Это невозможно! – Я было улыбнулся этой наивности, но сразу осекся, наткнувшись на суровый взгляд тети. – Что, правда?

Она лишь слегка кивнула.

– Ладно, допустим. Я бы с удовольствием выслушал, откуда получена такая информация. Но как мне найти Аню? И что я ей скажу? Она?то меня вряд ли помнит… В каком детском доме она была?

– Она не была в приюте. Ее забрала семья военных. Еще до распределения.

Я сглотнул ком в горле, пытаясь унять зависть к ее наверняка счастливой жизни.

– Тогда на кой черт мне ей мешать?

– Почему мешать? Дюк, ты…

– Я не буду этого делать. Если это все, то я пошел. – Я встал со стула и был готов уже направиться к выходу, когда на стол опустился торт-мороженое, украшенный горячей глазурью, застывшей на холодных сливках.

– Извините за ожи…

– Упакуйте, – требовательно отрезала женщина, обращаясь к дочке хозяина. Вздрогнув, та поспешила выполнить просьбу, мало чем отличающуюся от боевого приказа.