Ателье Мадам Пикок

В этот момент свет стал ослепительно – розовым, а откуда-то сверху посыпались лепестки. Не может быть! Впервые такое вижу! Это … Это настоящее чудо!

Дитрих склонился ко мне. Я расширила глаза, не зная как себя вести. Неужели он будет целоваться? Бе! Пусть только попробует! Я сморщилась, глядя на него с опаской. Нет! Все – таки поцелует! Ладно, я согласна на поцелуй… Потерплю, как – нибудь. Лишь бы это быстрее закончилось.

– Тьфу на тебя, – дунули мне в полуоткрытые губы, вместо поцелуя.

Я открыла глаза, видя нахальную улыбку и снисходительный взгляд.

В этот момент мне захотелось убить его на месте.

«Каждый человек, чтобы он не совершил, заслуживает любви», – прочитала я надпись над алтарем, когда лепестки роз обильно сыпались нам на головы.

– Заслуживает, посмертно, – прошептала я, глядя с яростью дикой кошки на новоявленного мужа.

– Так, все! – не выдержал Дитрих, брезгливо стряхивая лепестки роз со своих плеч. – Теперь развод! Что нужно сделать, чтобы развестись? Время! Я опаздываю!

– Для начала нужно придумать причину, по которой вы собираетесь разрушить священные и нерушимые узы любви! – смиренно вздохнул Елауарий, любуясь нашими именами в книге.

 – И если богиня посчитает причину веской, то она снимет с вас брачные узы! И ваши имена исчезнут в ее книге.

– Дорогая богиня! Мы не сошлись характерами! – громко произнесла я, глядя вверх. – Я не люблю его! Он не любит меня!

Ничего не произошло.

Все тот же белый свет падал на священную книгу, в которой все еще были вписаны золотом наши имена.

– Ты же видишь, что не подходит! – одернули меня. – Нужно что-то посущественней! Эй! Бесподобный, что посоветуешь?

– Посоветовать? Это я могу! Не покупайте розовое масло у брата Апполинария. Он мне хоть и брат, но масло разбавляет, – вздохнул Бесподобный Елауарий, собирая лепестки на полу. Он упорно делал вид, что не слышит нас. – Вы просили совет? Вот вам и совет!

– Я его ненавижу! Как вижу его рожу, так меня тошнит! – крикнула я вверх, в надежде, что наши имена исчезнут из книги раз и навсегда.

– Что?! Ты себя в зеркале видела? – возмутился Дитрих, глядя наверх. – Слышишь, богиня! Я отказываюсь спать с женой! Я не подаю милостыню «любовномалоимущим»! А еще, я буду изменять каждый день! Да меня дома не бывает! То оргии, то кутеж! Ни одной юбки не пропущу!

– Что?! – опешила я, сжимая кулаки.