Ателье Мадам Пикок

– А без хвостика? – спросил констебль, что-то зачеркивая и исправляя в своих бумагах.

– Ну, человек … эм… тридцать, – ответила я, внимательно следя за пером.

– Тридцать! – выкатил нижнюю губу и покивал констебль. – Ничего себе! Это что? У каждой … хм… швеи столько клиентов?

– Ну, не у каждой, – ответила я, пожав плечом. – Просто есть умелые, а есть так себе… Понятное дело идут к умелым. Особенно те, у кого есть деньги! Они, между прочим, очень разборчивые! Кого попало не берут!

– И сколько же ты зарабатываешь? – спросил констебль, отмахиваясь пером от назойливой мухи, которая витала над ним.

– Ну, шесть – семь риалов в неделю, – честно ответила я, вспоминая ворох вещей, которые ждут меня в ателье.

– Это… А что так мало? Ты что? Голодаешь? Погоди! Ты по сколько с клиента берешь? – округлил глаза констебль.

– Ну, все зависит от сложности? Кто-то просит дырку, – пожала плечами я, вспоминая, что бедные горожане часто носят мне на починку старую одежду. – Кто-то просит подшить снизу! Кто-то просит…

– Понятно, – кивнул констебль, глядя на меня. – Ну, тут все ясно! Дырку, значит! Это ж надо! Я смотрю, ты зашиваешься прямо!

– Ну да, – честно призналась я, вспоминая очередь за заказами.

 – Особенно, когда по двое – по трое приходят. А недавно целым семейством пришли! Отец, мать и двое сыновей! Сказали, что нужно из мальчиков мужчин сделать!

Я вспомнила, сколько подкладки извела на подплечники, чтобы придать щуплым фигурам с узкими плечами необходимую ширину.

– Вот как тебе не стыдно! – покачал головой констебль Дриббл. – Чтобы сказали твои родители, когда узнали, что ты … хм… швея?

Я вспомнила маму и папу.

Наверняка они бы не обрадовались, что их единственная дочь зарабатывает на скромную жизнь пошивом одежды.

– Думаю, они бы расстроились! – усмехнулась я, вздыхая.

– Вот! – вскочил из-за стола мистер Дриббл. – Позор! Какой позор! Ты в богиню любви веришь?

– Верю, – вздохнула я, глядя на суровые усы, которые мистер Дриббл гневно топорщил.