Ателье Мадам Пикок

 – Иди сюда! Садись!

– Нет, я постою! – гордо заметила я, берясь за ржавые прутья. – Эй! Это какая-то ошибка!

– Ты собираешься стоять всю ночь? – послышался зевок из темноты. – Дружочек, смотри и учись, как надо! Девушка стоит всю ночь! А ты после пятой требуешь перерыв!

– Да! Я собираюсь стоять всю ночь! – ответила я, ужасаясь тому, что меня посадили с ним в одну камеру.

– Знаешь, есть у меня один орган, который начинает завидовать твоей стойкости, – послышался голос, а я вспыхнула румянцем. – Его называют честь.

Я мужественно стояла, облокотившись на толстые прутья решеки. Глаза привыкли к темноте. И в этой темноте я видела вальяжно развалившийся на скамейке силуэт. Дитрих и здесь умудрялся сидеть так, словно король на троне.

Ноги ныли, я со злостью смотрела на коротенькую скамейку, сомневаясь. В коридоре тускло горел светильник. Неподалеку раздавался забористый храп узника из соседней камеры.

– Садись, – милостиво хлопнула по уголку скамейки рука в черной перчатке. Двигаться Дитрих не собирался.

Закинув одну ногу на другую так, что одна нога стояла на полу, а вторая находилась параллельно полу, Дитрих смотрел на меня снисходительным взглядом.

– Тебе же сказали отсидеть в камере, а не отстоять! Отстаивать нужно правду, а в камере отсиживают. Хотя, женщины такие удивительные создания, что им тяжело стоять и сидеть. Они всегда норовят лечь. По-крайней мере, так делает большинство женщин при виде меня, – заметил он, пока я поражалась размерам его самомнения.

– Тфе! – хмыкнула я, но присела на край скамейки, понимая, что до утра не отстою.

Но при этом демонстративно отодвинулась подальше.

– А ну-ка? – усмехнулся Дитрих, потянув ко мне руку. Он взял меня за подбородок и слегка повертел мое лицо туда-сюда, пока я с возмущением пыталась отцепить его руку от своего лица.

– Ты напоминаешь мне одну девушку. Которую я знал давным-давно, – заметил Дитрих, а мне наконец-то удалось отцепить его руку и стереть след его прикосновение о плечо.

В голове зрел план, пока я поглядывала профиль сидящего рядом.

Я не собираюсь сидеть в одной камере с этим человеком! Я вообще хочу забыть его, как страшный сон! К тому же у меня лежит много заказов, которые я, обычно, шила по ночам!

Эх! Была – ни была!

– Помогите! Насилуют! – крикнула я, сдирая с плеча платье и бросаясь всем телом на решетку. – Прошу вас! Помогите!

– Кто? – осмотрелся Дитрих. – Кто посмел и без меня?

В коридоре вспыхнул ослепительный свет светильника.