Ателье Мадам Пикок

 – Сегодня решила уйти пораньше! И… Только-только ушла! Может, вы ее еще догоните!

"А я закрою дверь!", – подумала я.

– А я уж было испугался, что ты и есть та самая … Винаретта, – послышался небрежный голос, когда я только склонилась в вышивке. Резко подняв голову, я увидела, как незнакомец брезгливо осматривает мое ателье и хмурит красивые брови.

– Неказистая серая мышь, – постановил он, мазнув меня пренебрежительным взглядом.

– Вы – тоже не красавец, – фыркнула я, разглядывая названного гостя.

Его сложно было назвать красавцем, но было в нем что-то, что притягательное. Несмотря на холеную внешность и лоск, глаза у него были похожи на ледяные озера. Что-то вроде: «В среду нырнула, в субботу всплыла!». Что-то мне подсказывало, что три дня – это предел его пылкой любви. И по истечению такого невероятно долгого срока, девушки, утонувшие в его глазах, всплывают к верху брюхом, как глушения заклинанием рыба.

Но стоило незнакомцу улыбнуться, как его лицо тут же менялось. Черты лица преображались, а в глазах появлялся дьявольский огонь.

Лицо приобретало какие-то зловещие черты.

От таких мужчин пахло кожаными сидениями дорогих карет, пропитанных горьким парфюмом, дымом каминов роскошных домов, искрящимся шампанским и слезами соблазненных дам.

Я уткнулась в свое шитье, поведя уставшими плечами. Мне он ужасно не нравился, поэтому я решила демонстративно не обращать на него внимания. Поорет и перестанет.

Перекусив зубами нитку, я полюбовалась оборочками.

– Впрочем, я рад, что это не ты, – послышался задумчивый голос незнакомца, пока моя самооценка шипела на него, словно разъяренная кошка.

Названый гость подошел к огромному треснувшему зеркалу и поправил шелковый нашейный бант, скрепленный дорогой брошью.

«А уж как я рада!», – мысленно закатила я глаза, разглаживая аккуратную вышивку.

Я выдохнула, покачала головой и терпеливо ожидала, когда волшебные бусинки сами заскочат на иголку, чтобы тут же пришить их к корсету подвенечного платья.

Дверь открылась, я резко подняла голову. Надеюсь, этот сумасшедший решил уйти!

– Винаретта! Винаретта! – послышался задыхающийся голос с порога под трель разбуженного колокольчика.

На ручке двери висел молодой белокурый взъерошенный парень, работающий, кажется, мелким клерком в большом-большом банке.

– Как я рад, что ты еще не закрылась! – выпалил клерк, отдышавшись и расправив свой аккуратный, скромный и единственный сюртук.