Ателье Мадам Пикок

Так продолжается до тех пор, пока мы не разведемся. А это будет после того, как король успокоится, и отвлечется на какой-нибудь другой скандал. Потом ты так же тихо исчезнешь, как и появилась.

– За что король так не любит вас? – спросила я, решив, что сейчас или никогда.

– За правду, – улыбнулся Дитрих, невозмутимо перебирая бумаги. Большая часть из них уже валялась мятая на полу. – Понимаешь, аристократия – это опора короля. А я пишу про них правду. Сплетни, скандалы… То, что они хотят утаить, я вытаскиваю наружу.

Они бояться меня, а я пишу правду про его сторонников, постепенно подбираясь к его семье.

Может дело в полумраке, разрушаемом падающими в окно лучами рассвета, но в этот момент зловещая улыбка озарила Дитриха. В этом полумраке он казался страшнее, чем все бандиты, убийцы, разбойники, воры, которые обшиваются в моем ателье.

– Почему? – ужаснулась я его улыбке.

– У меня с ним личные счеты. Это все, что тебе полагается знать, – отрезал Дитрих. – Есть то, что я никогда ему не прощу.

И не успокоюсь, пока не ударю его в самое больное место, не вырву заметкой его сердце, не брошу его на пол, и не растопчу.

Не знаю, о чем это он, но у меня тоже были условия.

– Итак, я согласна играть твою родственницу. Но! – подняла я палец вверх. – При условии, что ты дашь мне десять тысяч риалей! Я хочу выкупить свою лавку. После того, как все закончится, мне нужно будет куда-то возвращаться. Я думаю о своем будущем.

– По факту меня не интересует твоя мастерская.

Меня интересует подвал, – заметил Дитрих, разбирая бумаги. – Там вполне поместится еще одна моя типография. А что? Сверху какой-нибудь магазинчик, кафе, мастерская, а внизу – надежно спрятанная типография. И то, и другое приносит мне прибыль. У меня половина города так живет. Так что я предлагаю тебе остаться на своем месте, когда все закончится.

– Ну уж нет! – представила я, глядя на Дитриха. – Лучше деньги. А типографию размещай, где хочешь!

– Мне проще выкупить помещение и посадить туда другую швею! – заметил он, морщась и брезгливо отстраняя от себя бумажку.

Я посмотрела себе под ноги. Это были заметки, которые приносили и присылали Дитриху.

– Мне проще заработать деньги и никакой типографии там не будет! – гордо произнесла я. – И вообще, я могу сказать об этом королю!

– Тебя же первой и заметут, – заметил Дитрих, вскинув бровь. – Королевской благодарности не существует. А тобой очень заинтересуются.