Феечка кого-то бздыньк!

Я стала дуть на него, в надежде облегчить его боль. И чтобы он увидел мою заботу!

Сверху на нас упала сухая ветка. Я успела отскочить, а мужу удар пришелся по животу.

– Ой!!! – простонал он, скрючившись на зеленой траве. – Аййй!

– Бедненький! – собрала я руки на груди и посмотрела наверх.  – Больно? Давай пожалею!

– НЕ НАДО!!! – заорал  муж, кашляя и щуря красивые и злые глаза.  Они у него действительно красивые и злые!

– Ну я чуть-чуть! – вздохнула я, глядя на несчастного. – Тебе же легче будет!

– НА ТОМ СВЕТЕ МНЕ ЛЕГЧЕ БУДЕТ! – заорал муж, тщетно пытаясь встать.

Где – то на небе сверкнула молния, и послышался раскат грома. По листьям зашуршали первые капли дождя.  Одна крупная капля упала на лицо мужу. Он тоже поднял лицо вверх, сплевывая стекающую по  ровному носу капельку. Ноздри у него свирепо раздувались, а глаза щурились.

– Знаешь, говорят, что дождик начинается тогда, когда богиня фей себе нового мужа по небу несет! – заметила я, слыша шуршание капелек и запах свежести.

– Слезы, ага… Обрыдался мужик! Боюсь, козявка, тебя обманули. Не плачет он. Да! И кстати! Что-то ваша богиня часто мужиков к себе таскает последнее время. Лето дождливое, – процедил муж, пытаясь встать на ноги. Оперся о дерево, плечом скользя по нему. Я стояла и смотрела на него, радуясь, что у меня такой красивый муж.

Мой муж шевелили пальцами, что-то шепча. В этот момент веревки вспыхивали, но тут же гасли. С его пальцев и волос красиво стекали струйки дождя.

– Умирают мужья у богини часто, – вздохнула я, вспоминая легенды.  – Такова ее горькая женская судьба!

Я схватила мужа за шиворот и потащила изо всех сил по траве. Он потерял равновесие и упал.  Как говорится, не можешь лететь – тащи! Держи свое счастье двумя руками!

– Знаешь, кто ты у меня? – вздохнула я, продираясь сквозь мокрые листья кустов.  – Ты у меня «недоносок»! Потому что я тебя не донесла! Но мы еще можем быть счастливы!

– ДА! МОЖЕМ! ТОЛЬКО ПО КРАПИВЕ МЕНЯ НЕ ТАЩИ!!! – крикнул муж, дыша сквозь зубы.

– Ой! Давай я тебя пожалею! – опомнилась я, бросая его и забегая с другой стороны. – Бедненький, маленький…  Крапива – злющая! Кусучая! Мы ее называем «собачкой»! Не лает, не кусает, а в туалет не пускает!

– Мммм! – скривился муж, пока я водила мокрой ладошкой по его лицу. Он отворачивался, пытаясь скинуть мою руку со своего лица.