Гид для гада

Каждая клиентка после процедуры считала своим долгом коня на скаку остановить и разобрать горящую избу по бревнам и кирпичам. Если коней и изб поблизости не было, то под рукой всегда были химикаты, от которых дохли не только лабораторные мышки, но и ученые, ремонт и перестановка мебели! Со вздохом я посмотрела на распечатку в рамке: «Если ногти прожили дольше вашей любви, то это либо хороший мастер, либо мужик – баран!».

Полюбовавшись на свою работу и поужасавшись владельцу когтя, я принялась стачивать острые углы, ерзающей попой чувствуя, что все это не к добру! Над столиком стоял белый дымок, а мои дрожащие руки шлифовали результат.

Внезапно насадка сдохла, а я полезла за новой, шурша пакетиками и гремя «лачками». Если демон попроситься на коррекцию, придется освободить график и квартиру. Или того хуже – искать окно! Найти и воспользоваться им по депрессивному назначению.

– Ж-ж-ж-ж-ж, – жужжала машинка в моих руках, пока я мысленно вспоминала хоть какие-то молитвы.

– Бз-з-з-з! Бз-з-з-з! – обтачивала она края, пока лаки покрывались белой пылью. Внезапно демон дернулся, а в воздухе перед ним повисла светящаяся печать, рявкнувшая жутким голосом: «Ты там что? Уснул?».

– Не, просто сопротивляется! – лениво усмехнулся Вован, пока я докладывала акрил, косясь в сторону горящей адским огнем печати. – Молитвы читает, пытается поразить меня…

Демон задумчиво глянул на инструменты, которые валялись на столике.

– Мечом! – внезапно произнес он, усмехаясь. Я снова опасливо посмотрела на печать, чувствуя, как у меня по виску течет тревожная капелька пота.

– А что там еще за голоса? – с жуткими хрипами спросил голос из печати, пока я услышала музыкальный хит-парад этой недели.

– Это? Не обращай внимания. Одержимые орут! – махнул свободной лапищей Вован, пока сопела гайморитным ежиком в повязку и поглядывала в опустевшую банку акрила.

– Ты там скоро? – осведомился голос, с обладателем которого не желательно стоять в одной очереди в туалет.

 – У тебя еще сто вызовов!

Печать погасла, а я выдохнула с облегчением, обрабатывая пилочкой коготь.

– Вот. Сейчас покрытие сделаем, а потом на коррекцию! – улыбнулась я, а потом спохватилась, что моей вежливой улыбки не видно сквозь повязку.

– О, коррекцию я люблю! – рассмеялось чудовище, пока я, доставая коробочку с покрытиями.