Чудовище Нави, или Завтра еще пойду!

Может, усталость, а может и булькающая колыбельная так подействовали, но я провалилась в сон. Как вдруг проснулась. В бане слышались голоса. Точнее не в самой бане, а в предбаннике. Ребенок спал возле матери, а я на одну полку ниже.

– Ну, послушай, банник, дружище! Я тебе твой долг прощу, если ты мне этого младенчика отдашь! – послышался голос, а я темноте предбанника увидала сверкнули красные глаза. – Одна душа взамен… Сколько ты мне проиграл сегодня?

– Не могу! Они напросились, – проворчал банник.– Даже ведьма напросилась!

– Ну чего тебе стоит! – послышался тихий зловещий и противный голос.

 – Ты просто отвернись! Потом поленце ей подложим! Никто ничего не заметит! Ведьма слишком молодая, неопытная! Не заметит или не отобьет!

– Ну хорошо, – согласился банник, а я почувствовала, как дрожат мои руки.

Глава восьмая. Не баньте меня, пожалуйста!

Волосы на голове зашевелились, как у медузы горгоны. Мрачная, темная баня наполнилась зловещей тишиной. Я осмотрелась по сторонам, скользнув взглядом по сложенным в огромную стопку дровам.

Мой взгляд упал на полотенца, которые валялись на полу.

Я схватила первое попавшееся полено, а ребенка сняла со спящей матери и спрятала под деревянный ушат.

– Вот только попробуй мне заорать! – пригрозила я, с ужасом поглядывая на приоткрытую дверь в предбанник.

Потом для верности, я схватила еще одно полено, наскоро перемотав полотенцем, и положила возле спящей матери. Она обняла его и прижала к себе, так и не заметив подмены.

В темноте послышались осторожные шаги, напоминающие цоканье.

Я прижала к груди бревно, расхаживая из стороны в сторону по скрипучим половицам и нежно баюкая мою буратинку.

– Аааа! – подвывала я, расправляя уютный конвертик из полотенец. – Баю-баюшки баю…

Краем глаза я видела, как в приоткрытую дверь крадется абсолютно бесшумная, черная тень, нависая надо мной.

– Аааа! – баюкала я полено. – Ути какая ты красавица! Вот вырастешь – все мужики только о тебе говорить и будут!

Ага, бревно в постели!

Мать перевернулась на другой бок и простонала.

Мрачная тень от стены отделилась, оборачиваясь в мохнатый знакомый силуэт. Я видела его краем глаза, а сама готовилась.

– Баю-баюшки – баю! Не ложися на краю. Придет черненький козел, и отхватит звиздюлей! – качала я, краем глаза поглядывая на крадущуюся тень.

– А! Увидала, значит! Дай сюда ребенка, ведьма! – послышался знакомый мерзкий голос.

– Нет! – прижала я к себе бревно, как родное.