Любовь Феникса

Врал он каждый день, на ровном месте, да так, что если бы у него в процессе вранья увеличивалась выпирающая часть тела, как у Пиноккио, то в книге рекордов Гиннеса в алфавитном указателе на букву «н» или на букву «ч» сто процентов отсвечивала его фамилия с пометкой «самый длинный». И был бы он либо самым страшным мужчиной на свете, либо самым желанным.

Недолго думая моя яхта отправилась в закат, обдуваемая морским бризом, а его потрепанная шхуна по всем портам, где у него уже был целый список знакомых… людей.

Третий раз закинула я невод, пришел невод с Золотым Рыбом. Или где-то в море впадала труба, щедро выливая отходы вредного производства, либо пора бить всемирную экологическую тревогу, но Золотой Рыб требовал, чтобы я выполняла его желания.

Подай, принеси, отнеси, подержи, купи, найди, унеси и снова принеси. Пока Раджа отдыхал после трудного рабочего дня, я должна была скакать вокруг него золотой антилопой. Услышав в очередной раз упрек за промедление в виде раздраженного: «Ну!» – золотая антилопа превратилась в антилопу Гну.

И вместо опахала помахала рукой на прощание.

Завтра рано на работу, поэтому я улеглась спать пораньше, любуясь свежим постельным бельем. Воображение настроилось на ласковое море и нежный прибой, как вдруг… перед глазами возникло все то же гнусное место, все тот же соломенный тюфяк вместо матраса и ожог, который выглядел очень тревожно.

На дверь наседали, тарабаня в нее всеми конечностями. «Крыса! Открывай! Тебя на бой вызвали!».

Через секунду стуки прекратились после слов: «Сдохла, наверное…». Геннадий предусмотрительно заполз в свою щель и забился в нее. Мне безумно захотелось крикнуть: «Гена, подвинься!», но я не успела. Мощная вспышка и дверь вылетела с петель, заставив меня вжаться в мокрую и холодную стену.

– Вот ты где! А ну быстро на бой! – заорал какой-то мужик, вытаскивая меня за шкирку. «Леся, проснись!» – твердила я, усиленно жмурясь. – «Плохой сон, плохой сон…»

Мое тело тащили по кривой освещенной улочке, навстречу мне высыпала толпа.

Через минут десять меня опустили на землю. Разглядеть мне так ничего и не удалось. Я попыталась встать и осмотреться, сжимая кулаки. Внутренние органы слиплись в один ком, подбираясь к горлу с криками: «Спасайся кто может!». Ноги прогибались. Я не удивлюсь, если уползу отсюда коленками назад.

Кто-то, я даже не увидела кто, надел мне на шею какой-то флакон на цепочке.