Обет Безбрачия

Дон склонился надо мной, а мне почему-то стало как-то не по себе. Чувство какой-то тревоги и страха не покидало меня. Что это значит? В последний момент я попыталась вырваться, чувствуя, как внутри меня нарастает какой-то безотчетный страх. Что-то внутри меня шептало: «Не надо, пожалуйста! Не надо! Я не хочу!», и это что-то было настолько напугано, что эта паника передалась мне.

В тот момент, когда его губы прижались к моим, грянул гром и поднялся страшный ветер дернувший своим порывом мои волосы.

Удар грома был настолько неожиданным, что сердце оборвалось и безвольно повисло в грудной клетке на каком-то жалком сосудике, раскачиваясь, как маятник. В небе громыхало, а даже сквозь закрытые веки, я видела, как что-то сверкнуло. Яркая вспышка молнии, еще один раскат грома, а его пальцы сжали мою одежду. Перепуганные эльфы орали: «Держите столы! Держите гирлянды! Держите меня!». Еще одно едва ощутимое прикосновение к моим губам и все резко стихло так, словно ничего и не было. Ветер, который чуть не вырвал мне волосы, тут же прекратился, а я почувствовала, как Дон убирает руку с моей талии.

– Я же говорил, что это – плохая идея, – однобоко усмехнулся он, пока у меня в крови бушевало море адреналина.

– Э-э-э…, – произнес старейшина, глядя, как невеста пытается приладить фату обратно, а светлячки по пьяной траектории пытаются вернуться на месте.

– Чуть морковку не унесло! – возмущались эльфы, поглядывая в небо и поправляя гирлянды.

– Ты как это сделал? – спросила я, поймав его взгляд в тот момент, когда Дон снова посмотрел на часы.

– Это сделал не я. Это сделала ты. Твое благословение обернулось для тебя проклятьем, – произнес он, глядя, как эльфы поправляют декорации, опасливо поглядывая по сторонам. Старейшина что-то шептал, простирая руки в небо, но пока что ему никто не отвечал. – Твоим вопросом занимается хороший юрист. Я бы даже сказал, самый лучший во всех мирах!

Я смотрела на него, чувствуя, какую-то странную надежду, которая на мгновенье озарило мое сердце.

– Можете обменяться венками! – произнес старейшина, обращаясь к молодым, а те надели друг на друга венки и скрепили обет поцелуем.

Почему мне так неловко? Я чувствовала, что мне действительно как-то неуютно и почему-то стыдно. Я даже представить себе не могла, что придется целоваться с ним. Гости усаживались за столы, а Дон почему-то снова посмотрел на время и тяжело вздохнул.