Паучий Случай

Признаваться в том, что я только что «прооорала» наследника, было стыдно, неловко и даже немного смертельно опасно.

Мои трусливые шаги отдавались шелестом в длинной кишке коридора, которая неожиданно поворачивала направо. Я распахнула огромную черную дверь.

– Ты здесь? – спросила я, боясь заходить в роскошную комнату. – Выходи!

Комната застряла где-то между «я столько не заработаю!» и «нам так не жить!». Она сверкала дорогими подсвечниками, успокаивала мягким бархатом и  эротичными изгибами мебели.

Мне казалось, что у мебельщика были явные проблемы. Он пытался вырезать себе идеальную женщину. А все неудачные попытки лакировал, оббивал и продавал очень дорого.

Мне стало немного неловко. Я не знала что лучше для возможных, ничего не подозревающих обитателей комнаты. Либо крикнуть не своим голосом: «Ваше высочество!» или прошипеть что-то вроде: «Паукан… Иди с-с-сюда!».

Нервные клетки на меня обиделись. Они посчитали, что я их предала. Поэтому кончали жизнь самоубийством одна за другой.

– Думай про места, которые нравятся паукам, – прошептала я сама себе. – Что нравится паукам?

Мои тапки, угол туалета и стена возле моей кровати. Всего вышеперечисленного здесь не было. Поэтому я решила искать по старинке в темных уголках.

Комната оказалась больше, чем я думала. И дороже. Понадобилось бы сто моих почек, чтобы позволить себе такое убранство.

– Ам! – на меня упала черная тень. Пока я выживала, как умела, дверь по-хозяйски открылась.

Я резко обернулась, прижав к себе паукана.

На пороге стоял тот самый красавец со взором печальным и презренным. Если я однажды возьму и доживу до двадцать третьего февраля, то поздравлю начальство одеколоном «Дихлофос». И ему приятно, и мне спокойней.

– Вы что здесь делаете? – спросили у меня странным тоном.  В этот момент мне показалось, что лучше отвечать на эти вопросы набегу.

– Э… – протянула я, поглаживая наследника, как котенка. – Мы пришли похвастаться! Мы выучили первое слово! Да!

Я, конечно, не ожидала щенячьих слез умиления.

Обычно этим грешат мамы и прочие родственники в юбках. Отцы же в этот момент почему-то сурово шмыгают и заявляют, что в этом возрасте уже читали по латыни, складывали логарифмы и разбили первую машину.

– Ну, скажите папе первое слово, – я подняла паука на дрожащих руках, как маленького Симбу. – Не стесняйтесь, ва-а-аше высочество!

Пауканчик помолчал. Видимо, няню ему обещали на ужин. Если няня будет себя плохо вести.