Паучий Случай

Мне срочно понадобился некромант. Я хочу воскресить свою веру в справедливость.

Оставив паукана умирать от любопытства, я поплелась в зал. Раньше я хотела, чтобы меня окружали одни мужчины. Стража взяла меня в кольцо, исполняя мою мечту.

На троне восседал печальный красавец. Он устало подпер голову. Сказывала бессонная ночь. Рядом с ним стоял гнусный старикан. Он очень невежливо тыкал пальцем в меня.

Если бы я опоздала на пять минут, то из «подозреваемой в колдовстве» превратилась в «зло всех времен и народов».

– Что значит «Иса капка ам»?– спросило меня его величество.

Иса капка ам? Иса? Капка? Ам? Словарь детского лепета тут не поможет. Он составляется для каждого ребенка индивидуально. Дети повторяют то, что слышали.

От страха неприятностей меня вдруг осенило.

– Лиса съела колобка, – радостно выкрикнула я.

Я думала, что меня отпустят. Наивная. Теперь следствие нашло зацепку. Судьба таинственного колобка стала делом государственной важности.

Вкратце я пересказала сказку.

Даже суровая стража пригорюнилась. Видимо, вспомнила погибших товарищей. Маг молчал. И смотрел на меня сочувственно.

– Дед с бабой любили друг друга? – внезапно спросил роковой в моей жизни красавец.

В такие подробности я не вникала.

– Видимо, недостаточно сильно. Раз пришлось лепить колобка, – пожала плечами я.

– Это хорошо. Хочу тебя предупредить, – холодно произнес красавец.  – Каждую сказку пишешь и приносишь ко мне на утверждение.

– Я поняла, –   согласилась я.

Публика, собравшаяся в зале, была глубоко разочарована.

Ни ведьмы. Ни казни. Ничего. Какой скучный день.

Я поплелась обратно. Придется умереть от чего-нибудь другого. Чтобы не разочаровывать публику.

Два часа подряд я писала сказку про Золушку. Я старательно подбирала слова. Паукан спал у меня на голове.

Сказка закончилась. Паукан храпел. По-детски так, но с претензией на трактор. Потенциал храпа еще развивать и развивать. Сначала до опустевшего дворца. Потом до ближайших городов.

Я свернула уши в трубочку.

И листочек со сказкой. Ничего, подпадающего под уголовное преследование, в сказке обнаружено не было.

Сняв паучью шапочку, я уложила ее в колыбельку. Паукан поворочался и превратился в ребенка. Я понервничала и превратилась в параноика. Я тоже немного оборотень.

Еще бы! Сегодня погибло столько нервных клеток. По ощущениям – дивизия!

В каждой маме или няне живет партизан. Он умеет ходить бесшумно. Бесшумно стирать. Бесшумно рубить мясо.