Попаданка для Наместника Смерти

Даже огонь камина расплывался в моих глазах.

– Я вспоминаю твой ошейник, – прочитала я, как вдруг глаза зацепились за слово «ошейник». Как многого я не знала про маркизов. Мужик, сидящий в кресле спиной ко мне тут же заиграл новыми красками в моих глазах.

– Про то, как после нашей игры, ты садился и чесался, – прочитала я, чувствуя, как на глазах просыхают слезы.  Почему пишет она, а стыдно мне?! –  Помню твои смешные… пушистые … бубенчики…

Все.  До свидания. Я сдаюсь! Не могу!

Обладатель пушистых бубенчиков был невозмутим и спокоен.

– Твои маленькие, смешные, пушистые бубенчики и шерстку на пузике, – прочитала я, в голове составляя портрет. Пока что там был голый красавец в ошейнике с … эм… маленькими пушистыми бубенчиками, которые он постоянно чесал после игры. К общей картине добавилось волосатое пузико, напоминающее коврик.

– Я помню, как однажды наказала тебя, – продолжала я, дрожащим голосом. Изо всех сил я пыталась читать выразительно, с интонацией. Как на детском утреннике.

Глава третья. Испанский стыд

Пришлось нервно сглотнуть, чтобы продолжить. Это было ужасно непросто в свете открывшихся фактов.

– За то, что ты разбил мою любимую кружку, – прочитала я, чувствуя, как голос мой голос становится тише.  – Д-д-дала рукой под пушистую задницу!

Я знала такие подробности и откровения, что впору убить меня на месте. Как свидетеля.  Обладатель пушистой задницы, сидел в кресле все так же невозмутимо. Словно такие письма были для него в порядке вещей.

«Ах, сударыня! У вас такие красивые глаза!», – доносится под звуки венского вальса. «Благодарю! Это было так мило! Ах, сударь, у вас такая пушистая задница!», – обмахивалась веером красавица.  «Ну вы же ее еще не видели!», – удивляется аристократичный красавец.  «Мне тетушка говорила. Если не знаешь о чем говорить, то говори о погоде или пушистой заднице!», – вздохнула скромница, прячась за веером.

Сейчас я буду прятаться за шторкой. Интересно, почтальонам полагается успокоительное?

– И за то, что насрал на… мой… – я уже начинала запинаться.

Мужик в кресле зашевелился. Я точно не ошиблась? Точно?! А вдруг?!

– Извините, но тут так написано. Я вам ни в коем случае не осуждаю, – оправдывалась я, чувствуя неловкость.   – Я редко бываю в высшем свете… Ну как редко? Никогда.  Поэтому не знаю, может там так принято… выражать … свое негодование по поводу…  Эм…

Кто-нибудь! Возьмите ружье со стены и пристрелите мою фантазию.