Принцесса по ГОСТу

«Давайте разделимся! Мы на разведку, а ты – Длинный, Седой и Третий – останетесь прикрывать Лысину! Держитесь, ребята!», – прозвучало пару десятилетий тому назад. Ко мне потянулась костлявая рука, унизанная перстнями. – Ну, здравствуй, любовь моя!

Что-то мне подсказывало, что любовь сродни инфаркту. В данный момент статистика смертности от инфаркта среди людей до тридцати пяти, стала присматриваться ко мне.

– Моя будущая супруга! – снова прошамкал дед, глядя на первого министра, кашляя так, словно «будущая вдова».

 – Ты просто ослепительна! Твои роскошные кудри свели меня с ума!

Это – не кудри, это маразм. Я вспомнила портрет, понимая, что нужно было сразу уточнять дату. Причем не только год, но и век!

– Свадьбу сыграем немедленно! – прошамкал дедушка, пытаясь понять мое точное местонахождение, но пока что его «любовью» наслаждался бородатый. – Недурна! Ой, недурна! Я рассчитываю, что у нас с тобой будет наследник!

– Подследник! – сглотнула я, глядя, как старикан лезет целовать руку первому министру с требованием родить ему сына.

Ни пособие, ни пенсия венценосного дедушки первого министра не прельщала, поэтому он учтиво нацелил «голубой огонек страсти и старости» в верном, так сказать, направлении.

Если где-то есть шапка-невидимка, то мне сейчас срочно нужна шапка-недадимка… нас… в обиду! Я нервно оглядывалась по сторонам, понимая, что жених с истекшим сроком годности вызывает у меня примерно ту же реакцию, как и злосчастный йогурт.

– Я умираю от страсти! – шамкает старичок, протягивая ко мне холодную руку. – Желаю свадьбу! Немедленно!

Какая свадьба? О чем это вы? Но старик Хоттабыч не унимался, почесывая жиденькую бороденку. Видимо, желаний он исполнил уже предостаточно, но я как-то больше склонялась к доброй фее.

– А пока все готовятся к церемонии, – заметил дед , – расскажи мне, красавица, о себе!

– О! Ваше Величество! – смахнул скупую слезу толстяк.

 – Это очень грустная история! Как только наша принцесса появилась на свет, ее прокляли!

– Какой у тебя приятный голосок, милочка! – умилился Император. – Просто нежный, как у птички! Продолжай, дитя мое!

– Принцессу прокляли…, – повторил толстяк, увернувшись от поцелуя руки и сделав шаг назад.

– Да, проказа – это скорее проклятие, чем награда! – горестно вздохнула я, расчесывая руки.