Принцесса по ГОСТу

Я встала, чувствуя себя не лучше, чем население земли первого января, зашторила руками верхний элемент костюма Евы, видя, как оборванная юбка волочится длинным шлейфом по ступеням, обнажая мои ноги.

На меня смотрели так, словно буквально вчера мой портрет показали по новостям на фоне многочисленных трупов моих жертв. Я провела руками по лицу, не чувствуя разительных перемен. После дешевого крема для лица «Улыбка», когда на следующее утро меня обнесло так, что прокаженный Иов после меня вымыл бы руки с мылом три раза, и то был более ощутимый результат.

Я рассматривала свои дрожащие руки и ноги, но ничего подозрительного не заметила.

– Уши развесила! – послышался мне шепот, а я резко обернулась. Ничего себе! Субпродукты в виде рук и сердец трусились холодцом в самом дальнем конце зала. Я замерла, закусывая губу.

– Выбрала? – послышался откуда-то сверху женский голос. – Наша-то выбрала?

– А мне почем знать-то? – ответил ему еще один, причем, как-то недовольно, ворчливо. – Ты не женихов считай, а постель труси! Женихи-то, небось на ночь останутся!

Странно! Вокруг меня все молчали, но я слышала голоса.

Ой! А в углу мышка! Шуршит! Представляете, шуршит мышь!

Я поднесла руку к ушам, не веря им, как вдруг… Мамочка! Это… Это… У меня на голове было что-то длинное и … и… пушистое!

– Принесите зеркало! – задохнулась я, боясь снова прикасаться к торчащей пушистости. – Ева, тебе просто показалось… Ты перенервничала…

Мне учтиво подали зеркало, в котором отражалось мое перепуганное лицо.

Я отвела зеркало в сторону и … Зеркало с треском упало на пол и разлетелось на осколки. У меня на голове были белые, пушистые, кроличьи уши! Моя рука украдкой скользнула в сторону копчика, чувствуя, как он трясется. У меня никогда раньше копчик не принимал все так близко к себе, кроме неудачных падений! Мои пальцы прикоснулись к чему-то пушистому, на секунду застывшему, а потом задергавшемуся.

– Он говорил, – сглотнула я, глядя на принцев всех мастей. – Что проклятие снимет клятва вечной и искренней любви! Тот, чья клятва снимет проклятие, тот и станет моим мужем…

– Клянусь в вечной и искренней любви! – наперебой заорали кандидаты.

Один из них, тот бородач, даже упал на колени. – Клянусь любить тебя вечно!

– Понятно, – прошептала я, глядя на «вечную и искреннюю любовь», слушая заверения в ней со всех сторон. Я медленно встала с трона, опираясь на его спинку, а потом побрела в свою комнату, оставив женихов орать, как мартовские коты.