Принц и Лишний

«Шаурманиэль, сын Хачапуриэля…» – мрачно пробурчал мой голодный желудок.

«А можно по буквам? – сглотнул Идеал, утирая пот и ломая ручку. – У меня в строчку помещается только половина имени…»

Идея с переписью была неудачной. Может, попробовать принять облик эльфа? Я боюсь, что с такими лицами, которые у меня получаются, меня пристрелят сразу. А потом появится легенда о том, как неведомая тварь заползла в город, но добрые эльфы прибили ее на месте, оттащили труп за дерево и припорошили листиками. Идея с миграцией неведомой твари из «экологически – неблагополучного района» в «экологически благополучный» отметается, как заведомо опасная.

Плохо, что здесь нет зеркала. Стоп! Меня осенило! Те, кто жил в многоэтажке, особенно в уютном дворике-квадрате, кто просыпался от скрипа детской качели, лая собачек, удобряющих песочницу и пробуксовки соседских машин, хотя бы раз в жизни слышал это: «Ма-а-а-аша-а-а-а! Я тебе люблю!!!». Иногда после таких криков появляются загадочные надписи под окнами. Половина дома, а именно все Паши, Маши, Даши, и Саши обоих полов умилялись надписи «…аша, я тебя люблю! Прости меня!».

Каждый мысленно нашел кого и за что. Это было ранним утром, еще до начала массового паломничества бабуль на остановки, поэтому автор остался неизвестным. А к вечеру появилась приписка, которая месяц держала в напряжении весь дом. Она была лаконична и тревожна. «За сифилис!».

– Ладно, если что потом буду говорить шепотом! – усмехнулась я, набирая воздуха в грудь, а потом оглушительно заорала.

 – Любовь моя!!! Я пришла к тебе!!! Любимы-ы-ый!!! Я жду тебя!!! Иди сюда!!! Быстрее!!!

Во многих гнездышка мигом зажегся свет. Ленты огней потекли по стволам черных исполинов.

– Любимый!!! – я орала, как потерпевшая. Если бы я так надрывала связки в горах, то на меня уже сошла бы лавина. – Ра-а-адость моя!!! Счастье мое!!! Я люблю тебя!!! Я буду орать всю ночь, пока ты не выйдешь ко мне!!!

Ко мне стал высыпать недовольный эльфийский народ. Я внимательно шарила взглядами в надежде увидеть знакомую физиономию, но пока тщетно

– Простите, а вы не могли бы замолчать? – вежливо попросил меня какой-то взъерошенный эльф, зевая и страдальчески закатывая глаза.

Эльфийка, стоящая рядом, красавица, которая с легкостью даст фору любой «Мисс Вселенной», закатила истерику, плаксиво скуксившись.

Ушастый народец все прибывал, я начинала хрипнуть, но не сдавалась. Есть люди, готовые по – старинке петь серенады под окнами, но меня под окна не пустили.