Принц и Лишний

Витюшка лечился, а я ждала… Потом сорвался и в тюрьму сел. Я ждала, передачи возила. Вышел. Пожили маленько, а он опять за старое. Снова сел. Я снова ждала. Передачи возила… Вышел… Пожили маленько, он к Надьке ушел. Надька-то моложе меня на пять лет. Я ждала, когда вернется… Вернулся… И снова сел…

Пенелопа грустно посмотрела на своего Одиссея. Двадцать лет ждать мужа? Это нормально… И ведь по-любому, вернулся Одиссей со своей одиссеи спустя двадцать лет, заявил, что денег не привез. «Ты мне изменял, любимый?» – грустненько спрашивает Пенелопа.

«Нет, любимая, что ты! Я взрослый, здоровый, красивый мужик, поэтому двадцать лет спокойно обходился без женщины!» – гордо ответил Одиссей. – «О, Кирка… тьфу ты, Пенелопа!». «Так ты был в рабстве? Иди сюда, любимый… Прости, что усомнилась! Хотя, постой, а богиню с острова как зо … ». «Та-а-ак! А что здесь делают эти мужики? » – подозрительно спрашивает Одиссей, глядя на «женихов».

– А вы не ждите! – заметила я, вспоминая, что случилось с «френдзоной» Пенелопы.

 – Так вся жизнь пройдет!

– Да как же не ждать! Пропил Витюша свою квартиру! Вот ко мне и возвращается. Через месяц выйдет по амнистии и снова ко мне! Ой… – вздохнула Галя. – Знаешь, какой красивой я в молодости была? Вот такая коса! А теперь… В зеркало на себя смотреть страшно… Да какой красавец на меня посмотрит? Разве что алкаш какой-нибудь… Не связывайся с алкоголиком, а то будешь, как я!

У меня все впереди. Еще не вечер. И даже не полшестого.

– А если у него будет кожа с зеленцой? – деликатно поинтересовалась я, глядя на молодого орка.

Сынка какого-то вождя.

– Наркоман что ли? – скривилась Галина. – Нет, наркоманов не надо. Синих тоже не надо! Хватит, пожила с одним! До сих пор печень побаливает. Теперь решила пожить для себя…

– Нет, не наркоман, – вздохнула я, глядя на суровую, как кирзовый сапог морду с внушительной нижней челюстью.

– А катАлог у вас есть? Ну чтобы посмотреть? – осведомилась Галина, поправляя ручки сумки.

Я молча протянула ей каталог.

– Ой! Прямо как холодильник в том году себе выбирала! Жаль, что от света отключили, но когда свет был морозил ого-го! Пришла в магазин, а такой соримент, глаза разбегаются! – заметила она, листая страницы. – Это какой-то худой чересчур. Глисты у него, явно. Этот какой-то грустный. Сразу видно, отчаялся. А это … да нет, такого я себе и здесь найду. Облезлый, страшный…

– Это – оборотень. У него период линьки.