Страшнючий случай. Няня для призрака

Зато снаружи я стояла, чувствуя, как у меня шевелятся волосы на голове, словно их перебирает невидимая холодная рука. Крик застыл в горле. Такие дети должны идти в комплекте с валидолом.

– Ипоский бог!!! Это же призрак!!! Ты что? Не видишь! Настоящий!!! Аааа!!! – паниковало что-то внутри меня, снова падая в обморок и тут же вставая из него, чтобы продолжить истошно орать с выпученными от ужаса и удивления глазами.

– Ну! Почему ты не убегаешь? А! – хохотал призрак, пока у меня мир перед глазами не переставал вертеться.

Говорят, что когда мир вертится перед глазами, это жизнь тебя на чем-то вертит.

– Тебя как зовут? Нянька! – призрак подлез ко мне, заставляя поверить в реальность происходящего.

– Алиса Вячеславовна! – произнесла я чисто на автомате.

Мимо меня пролетел игрушечный паровозик, а следом в дверь врезалась старинная фарфоровая кукла. Она лежала возле порога в неприличной позе с задранной юбкой. Одна нога у нее была отдельно.

– Я закрыл дверь! Ты никуда не убежишь, Лиса Чесаловна! Ты будешь со мной играть! Даже не пытайся! – азартно кричал призрак, хохоча и проходя сквозь старинный шкаф.

Ну что! Лиса Чесаловна, надо что-то делать. Идея, посетившая меня, была настолько хреновой, что я, конечно же, решила ее попробовать!

– Ладно, на призрака я посмотрела. Теперь пойду домой! – заметила я как можно спокойней. На самом деле от иррационального, необъяснимого страха у меня подгибались колени и потели ладошки.

Игрушечная юла, застывшая в призрачной руке шлепнулась на пол с гулким стуком.

– И куда это ты собралась? – с негодованием произнес призрак, опережая меня. Пока я дергала дверь, он вынырнул из нее, заставив отпустить ручку. – Ну хорошо! Уходи!

Последние слова прозвучали уже за моей спиной. Я дернула ручку, дверь резко открылась, а меня выплюнуло в пустой коридор, увешанный старинными гобеленами. Обои с золотым тиснением выглядели роскошно под стать фамильным портретам в золотых рамах.

На стене висело два портрета.

На одном портрете был изображен мальчик лет пяти, белокурый, смеющийся, с ямочками на щеках, со второго на меня смотрел красавец – лорд. А вот третий портрет, видимо, сняли, раз от него остался овальный след на изменивших цвет обоях.

«Зря ты панику колотишь! Это просто ребенок. Обычный ребенок!», – уговаривала я себя, в ужасе косясь на открытые двери. – «Просто призрачный! Лиса Чесаловна! Тебе же плюс! Бояться тебе за него нечего.