Жена Нави, или прижмемся, перезимуем!

Я резко села, чувствуя, как по моей щеке  и шее  скользнул, словно погладил, мех.

Осмотревшись по сторонам, я поняла. Я лежала завернутую в чужую шубу. При ярком свете она казалась еще роскошней и красивей, сверкая драгоценной вышивкой и белоснежной меховой оторочкой и опушкой.

Не смотря на лед и снежные узоры мне не было холодно. Скорее, мне было вовсе не холодно.

– Ох, – выдохнула я, откидываясь на подушку. Так, стоп! Погодите!

Я повернулась и стала щупать ее. На ощупь она чем-то напоминала снег.

Я задумчиво щупала ее, глядя на покрывало.

– Не замерзла, уже хорошо! – выдохнула я, скидывая с себя шубу. Комната была огромной, и казалось, сделанной из хрусталя. Даже кровать была  хрустальной. Пол напоминал гололед, поэтому я сразу же схватилась за кровать, чтобы не поскользнуться.

– Это просто сон, – утешала себя , пытаясь маленькими шажочками дойти до зеркала. Что-то, а зеркало здесь было целым трельяжем!

– Ой, – остановилась я, глядя на себя  в зеркало.

Я была бледной – бледной, прямо мраморной. Зато ни одного бугорка, прыщика или шрама!  Прямо, как фарфоровая кукла, на которой кончилась краска.

Я посмотрела на свои руки. Если в прошлый раз я видела покрасневшие и обветренные сосиски, то сейчас пальцы были белыми-белыми.

– Чудеса, – насторожилась я, осторожно расстегивая промокшую куртку и скидывая ее на пол. Осмотревшись по сторонам, я приподняла сразу два теплых свитера, пытаясь оценить, все ли там в порядке.

– Эм, – задумчиво произнесла я, глядя на такое же белоснежное тело без единого изъяна.

Даже шрамик от аппендицита куда-то делся. Так, а если закатать выше? Или снять вовсе?

– Что ж ты худая-то такая? Кожа да кости! – послышался знакомый голос, а я резко дернула свитер обратно, делая вид, что всем показалось.

Из зеркала вышел медведь.

– Кто ж тебя так голодом морил? Кто ж тебе есть-то не давал!  – послышался вздох. А следом за ним появилась волчица.

– Группа в соцсетях: «Как похудеть к лету!», – ответила я, натягивая свитер пониже.

Я вспомнила поцелуй и слегка смутилась. Если звери настоящие, то … Я закусила губу, вспоминая красивые глаза и огромную ладонь, сжимающую мою руку.

– Ну как тебе снегуркой – то быть? Чай не человеком! – спросил Буранушка, расхаживая вокруг меня.

– Что значит, снегуркой? – спросила я, присматриваясь к своему бледному лицу.

– Сама поймешь потом. Что тут говорить! – вздохнул медведь.