Жена с татуировкой дракона

Рядом с нами в трех метрах стояла семья с девушкой примерно моего возраста. «Сбегай за лупой!», – требовала мать, пока отец метался со справочником высокородных. Толстенная книга хранила все знания о гербах и их обладателях. У меня эти знания хранила бабушка. Я привязала ее к стулу, глядя на разодетых гостей, на причудливые узоры на шеях, спинах и руках смеющихся красавиц.

– Смею ли я надеяться? – спросил молодой подтянутый мужчина с белокурыми волосами, целуя руку спрятавшейся за веером девушки.

– Если место найдете! А то у меня оно заканчивается, – кокетливо прошептала она, когда он смотрел на ее покрытую брачными татуировками руку.

Вторая рука ее тоже была покрыта татуировками. На ее спине переплетались вензелями розы и пауки, вороны и бабочки, старинные буквы и сердца.

Глава третья

– Мне кажется, дорогой, это все-таки родинка! – послышался разочарованный голос матери неподалеку, которая рассматривая спину дочери, пока отец листал справочник. Огромная золотая лупа, любезно поданная терпеливым слугой, парила над спиной застывшей от тревожного ожидания девушки.

– Почеши-ка мне спинку между Лордом Рупертом и Виконтом Барти, – попросила бабушка, подставляя спину в открытом платье. Я спустила ее пониже и стала чесать.

– Ох, ох, ох! – блаженно стонала бабушка, пока я расчесывала ворона, со временем ставшего похожим на дряблого попугая.

– Он на ветку уже сел? – спросила бабушка, пока я рассматривая ее спину. Все ее татуировки я знала наизусть, ведь много лет назад моя бабушка была первой красавицей Ардарии.

– Почти, ба, – вздохнула я. – Кстати, там роза завяла!

– Ну хоть одно радует! Дельфинчик маркиза Бристель на моем копчике с годами все-таки нырнул туда, куда хотел, – довольным голосом заметила бабушка.

Дельфинчик с бабушкиного копчика был единственным, кому я не завидовала. Бабушкины татуировки всегда были предметом для зависти. Она нравилась стольким мужчинам. Говорят, что из-за нее были даже дуэли.

А я еще ужасно завидовала первым красавицам, глядя на свою чистую белоснежную кожу без единой брачной метки.

– Бабушка, – спросила я. – А правда, что татуировка чешется, если ее хозяин о тебе думает?

– Ой, не знаю, не знаю! – заметила бабушка, недовольно глядя на женихов, упорно обходивших меня стороной. – Маркиз Бристель уже давно помер. Видать, ждет меня там, кабздел старый! Намекает своим дельфинчиком!

Глава четвертая

«Хорошая невеста.