Души. Сказ 2

Сделала безропотный колючий шаг навстречу – в подтверждение его паскудной теории. Второму шагу случиться не позволил – под мужским ботинком лопнуло несколько пластин; присевши, подхватил за бедра и перенёс, усадил на стол. Сам же Ян припал на колени и сковал в ладонях щиколотки.

– Не шути с битым стеклом. Оно оставляет шрамы и вносит заразу.

– Что-то напоминает, – поиздевалась я, пока он доставал крошки из пят. – Смутно.

Ян поднял глаза и многозначно улыбнулся. Ману вздохнула и послала нас к чёрту, назвав ненормальными.

– Вам это нравится, и всё тут, – сказала она и быстро вышла из кабинета. – Бороться с вами за вас я не намерена!

Кровь скользнула по его пальцам, и меня – словно бы – обдало жаром.

«Будет больно?»

«Если ты захочешь, – усмехнулся голос».

«Ты понимаешь, о чём я, не издевайся»

«Если ты захочешь», – уже без нрава повторил голос.

«Ты боишься не боли, а неизвестности», – ещё ранее молвил он. Сказанное было равносильно просьбе довериться.

Кровь скользнула.

Простынь окрасил почти невидимый штрих.

Смотрю на Хозяина Монастыря, послушно притаившегося в ногах и устраняющего последствия собственной вспыльчивости. Так будет всегда?

– Зачем ты сделала это, Луна? – спросил Ян. – Что пыталась доказать? К чему показательность? Будет шрам…

Я склонилась к нему и взяла пальцами за подбородок, подтянула к себе – к лицу – и процедила:

– Сочувствую, если ты не понимаешь.

После чего, прихлопнув по щеке, оттолкнула.

– Ненавидишь меня? – в какой-то из следующих дней спросил мужчина.

Импульс уже прошёл (разбитый стакан в кабинете заменили новым, а на ноге осталась запёкшаяся отметина) и потому я спокойно ответила:

– Это слишком сильное чувство.

– Ненавидишь в меньшей степени? – предположил Ян: в полу-шутке, в полу-травле.

– Не знаю, что я чувствую. Ничего.

– Так не бывает.

Я задумалась и наспех выдала:

– Наверное, страх.

– Не поздно ли…? – переспросил мужчина. – Самое ужасное, радость моя, ты пережила.

– И не за красным балдахином, – кольнула следом.

 – Страх, что ничего не чувствуется, и всё тут, – добавила я. – А ничего порождает страх, порождённый ничем. Безрассудство, не находишь?

– Твоё право.

Как просто.

Мужчина покинул рабочее место и подошёл к вечно-распахнутому окну. Ветер зашевелил отросшую шевелюру.

– Мне жаль… – едва слышно процедил сухой голос. Под нос. В окно. Даже не мне…

Я ожидала продолжения, но продолжение до адресата не добралось.