Наш пустой мир

Я взяла ключ и с трудом открыла явно давно заржавевший замок. Когда я, потная и усталая, наконец-то ввалилась в пахнувшее сыростью помещение, то сразу же закрыла за собой дверь просто задвинув огромный засов.

Скользя спиной по двери, я осела на холодный каменный пол и затряслась в беззвучных рыданиях, словно в конвульсиях – я давно уже научилась плакать беззвучно, двигаться почти бесшумно, убегать неслышно, будто призрак и даже драться без криков и воплей.

В моей голове вспыхивали фразы, словно кодекс рода у какого-нибудь замшелого, но чрезвычайно гордого аристократа: "Нельзя издавать звуки! Шум их привлекает.

Огонь их притягивает, как и тепло человеческих тел".

Даже когда в моей голове всё перемешивается, словно остатки блюд на тарелках после какой-нибудь вечеринки, я чётко помню эти фразы, ставшие девизом моей жизни. Я должна выжить, чтобы найти Артура. Это и есть мой план минимум на эту жизнь, больше мне ничего не надо. Я верю, что он жив, что он где-нибудь ждёт меня, поэтому я так и не осела ни в одном "Лагере для выживших" или «Приюте», организованным какой-либо из официальных церквей или очередной сектой.

Кроме того, в столице, где я сейчас обитаю, несколько раз проводили серьёзную зачистку, поэтому на армию зомби я вряд ли наткнусь.

* * *

Когда меня наконец-то отпустило, и я могла более-менее спокойно осознавать реальность, я встала, кряхтя, как старая бабка, а затем начала внимательно осматриваться, сжимая мою любимую палку двумя руками.

Сколько раз она спасала мне жизнь! Конечно, я бы предпочла пистолет или что-то в этом духе, коктейль Молотова или даже бомбу, но, увы, чего не было, того не было, а все немногочисленные магазины оружия были разграблены в первые дни эпидемии. Правда, мне удалось добыть шокер, но его было сложно использовать, так как пришлось бы подпустить зомби слишком близко. А этого никак нельзя было допустить! Да и скорее всего, он уже разрядился сам по себе.

Несмотря на все мои опасения, в помещении никого не было: ни живых, ни мёртвых. Припасов тоже не имелось. Раньше, когда все думали, что это ненадолго, что правительство и армия – если не свои, то соседних стран – быстро справятся с этим «безобразием», в подобного рода убежищах каждый брал понемножку, даже что-то оставлял из того, что не мог унести. Но подобного рода бескорыстие продержалось недолго.