Любить нельзя, или Бежать, не оглядываясь

Я с гонором поднялась по лестнице и не сбавляя темпа зашла в комнату. Весь мой пыл тут же потух. Все мои протесты и злобные высказывания, которые я копила и выдумывала годами, все что я в мыслях ей говорила при встрече, просто застыли в горле. Я ужаснулась тому, что увидела и в этот момент мне стало стыдно за себя впервые. Перед мной лежала беспомощная Кэтти на широкой кровати. Полностью обгоревшей кожей. Она смотрела на меня сквозь небольшие щелочки стянувшейся кожи вокруг глаз. Нос отсутствовал, только две дырки с гноящимися остатками кожи.

Лишена она была и губ. Все остатки зубов можно было разглядеть без труда. Сквозь отверстия между зубов был виден язык, слюна стекала из рассечения в щеке. На её голове торчал лишь один приличный локон волос, остальных волос просто не было. От Кэтти до сих пор исходил, запах обгоревшей плоти. Тошнотворный, гнойный, горелый запах. Я смотрела на неё и не могла поверить своим глазам, даже в мыслях не представляла таких последствий от аварии. Потеряв брата, я обвиняла её и только её. Из-за ненависти, я была слепа и не догадывалась о последствиях, коснувшихся её. У Кэтти из глаз скатились слёзы. Мне стало еще больнее.

– Если что я сейчас улыбаюсь, – прохрипела с паузами Кэтти. Даже в этом состоянии, она пыталась шутить. В её горле стояла трубка, рядом с ней аппарат, который воспроизводил то, что она хотела сказать. – Удивлена?

– Я… – у меня не было слов. Голова закружилась и меня стало подташнивать.

– Тара, – Лесс коснулась моего плеча. – когда она мне Кэтти написала первый раз, я тоже была в ярости.

Я злилась на неё так же, как и ты сейчас, но, когда она мне отправила фото я не смогла иначе.

– Тара, я ни в чём тебя не виню, – Кэтти промокнула слёзы ваткой и похлопала по стулу рядом. Приглашая меня сесть, – тут, – отчетливо сказала она и моргнула. – Знаешь я так и думала, что ты обвиняешь во всём меня, но не знала, как сообщить. Для меня это важно.

Она снова моргнула и коснулась стула на который я молча села. Меня стало тошнить сильнее, я инерционно прикрыла рукой рот и нос.

– Тошнит? – она знала насколько плохо выглядит и всё рано она продолжала иронизировать. – Меня тоже чуть не вырвало, когда я увидела себя в зеркале. Тошнотворное и жалкое зрелище.

– Прости…я не хотела, – сказала я, – мне в это не верится.

– А что ты думала? Что я прячусь на Карибах от хейтеров? – спросила она. – Извини, если смутила тебя, мне так сказала Лесс. Передала твои слова.

Это можно было не передавать, подумала я.