Признание в любви моей собаке

Вопрос даже не встал. Само собой разумеется, что они поедут со мной.

В вестибюле, около кабинета, нас попросили подождать, пока «подготовят» нашу собаку. Мы пребывали в неизвестности. Это мгновение принадлежит нам, скорее Пауло и Клаудио, чем мне.

В ожидании приезда Ироко

Брюссель, ноябрь 1999 года

Через три дня Ироко будет у нас. Я готовлюсь к его приезду. В зоомагазине я попросила дать мне корзину-колыбель вместо коврика… Я купила корзину, поводок, книги о собаках, игрушки.

Счастье, как путешествие, которого ждут и готовятся к нему.

Помню, как ждали его дети. За эти долгие месяцы я вырабатывала в себе терпение, которое мне потребуется потом.

Ироко не пришлось долго ждать: стоило мне захотеть собаку, как желание исполнилось. В придачу к той радости, с которой я покупала тысячу нужных и ненужных вещей, как перед рождением Пауло и Клаудио.

То же счастье? Нет. Это абсолютное счастье, счастье, лишенное тревоги, связанной с рождением ребенка.

Париж, 16 июня 2010 года

Только что умер Ироко.

– Мама, а ты помнишь? – спросил меня Пауло, как будто смерть Ироко вызвала у меня потерю памяти. – Помнишь, как мы поехали за Ироко и впервые его увидели. Шел сильный дождь, а вы с папой в который раз спорили, какой дорогой ехать. Питомник напоминал черный остров Тентена, замок на вершине скалы. У входа охранники исполняли обязанности заводчиков. Они говорили на непонятном фламандском наречии, а их дочь переводила нам на французский.

Нам принесли двух трехмесячных щенков. За ними пришел шестимесячный щенок-увалень с красным платком на шее. – Этого никто не хочет, – сказала девушка, – у него небольшое пятно на морде.

«Этот» стал приставать к Пауло.

– Его зовут Иурикан.

– По-французски, – Ироко, – уточнила девушка.

Надо было выцарапать Ироко из когтей этих Тенардье.

Тебя выбрал не твой маленький хозяин, это ты, Ироко, выбрал своего маленького хозяина: ты подошел к Пауло.

Вы с Пауло были как два магнита. Вы впились глазами друг в друга.

Настоящая любовь с первого взгляда.

Вычесывание

Вернер считал, что если Ироко не вычесывать, то он станет себя вылизывать, наглотается шерсти, которая образует комок в горле, и задохнется. Я никогда в это не верила, и поэтому Ироко вычесывал ваш отец, часто, очень часто.

После каждого сеанса я прятала щетку…

В конце концов, дом стал похож на магазин собачих щеток.