Ведьмин дом

Если к нам не приходили гости, мы ели в малой столовой, где стоял крепкий белый стол, накрытый полосатой голубой скатертью, и четыре белоснежных стула с мягкими сидениями в горошек. Эта комната была светлой, и окна позади отца, что прятались под лёгкой тканью занавесок, открывали вид на сад. На стенах висели картины с фруктами и овощами. Ничего лишнего. А вот большая столовая отличалась вычурностью и роскошью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил отец.

Повисла тишина.

– А вот и барашек, – мама появилась с овальным блюдом, на котором дымились рёбрышки.

– Хорошо, наверное, – ответила я и уставилась на стол.

Передо мной возвышалась тарелка с синими линиями по краям. Ее уже заполнили жареным картофелем, брокколи в сырном соусе и молодым горошком. Баранина переместилась в центр стола, а вокруг неё было буйство красок. Различные салаты, соусы, тушёные овощи и молодая морковь – любимый деликатес Килиана. И, конечно же, не обошлось без пудинга «пегий пес». Пускай он и популярен в Шотландии, папа обожал его и ел каждый вечер.

Меня же ни за какие деньги не заставили бы съесть данный шедевр кулинарии, в составе которого говяжий жир, соединённый с мукой, сиропом, специями и смородиной. Иисусе, как отец это ел?

– На десерт я приготовила взбитые сливки с клубникой. Как ты любишь, – мама прошла мимо меня и поцеловала в макушку.

– Благодарю, – я взяла серебряную вилку, а папа раскладывал рёбрышки по тарелкам.

Хрусть. Килиан принялся жевать морковь и таращился куда угодно, только не на меня.

– А ты приготовила мой любимый десерт? – брат сощурил глаза и посмотрел на маму.

– Конечно, дорогой. Бисквит с заварным кремом ждет на кухне. Сам принесёшь, – она встряхнула белоснежную салфетку и положила на ноги. – И сестре принесёшь, – мама зло поглядела на Килиана.

– И мой пудинг из патоки захвати, – папа хлопнул в ладоши.

– Я сегодня на раздаче?

Хрусть. Килиан принялся грызть вторую морковку.

– Да, – мама заулыбалась.

– Пчёлка, что с тобой? – вдруг поинтересовался отец. Видимо, мой ошарашенный вид был сильно заметен.

Мне стало некомфортно, словно я сидела в кругу чужих людей. Словно меня насильно усадили и требовали, чтобы общалась. Это был не мой дом, не мой стул, не моя жизнь.

– Все с ней хорошо, – тихо проговорила мама, нарезая картошку на мелкие кусочки.

– Сходишь завтра в свое кафе и наверняка повеселеешь, – заявил Килиан, пялясь в свою тарелку.