Мельничная дорога

Все тело Мэтью полнилось силой Самсона.

А это означало, что я вовсе не был уверен, что бегал быстрее его. Мчался по удушающей жаре и, надеясь, что сохранил преимущество, отталкивался от земли безволосыми ногами.

Дорога в наше тайное убежище выводила на тропу по Свангамскому хребту. Справа склон круто спускался в долину, с другой стороны которой возвышался Сансет-Ридж. Но эта крутизна не шла ни в какое сравнение с бездной слева от меня: каменная стена отвесно тянулась в долину Хадсон. До земли было не менее тысячи футов, тропу отделяла от нее лишь легкая дымка.

Коварная, даже если просто идти по ней, для бегуна тропа представляла большую опасность. Верхний слой почвы тонкий, под ногами переплетение корней, по всему подъему наполовину утопленные в землю камни. Но я бежал, не щадя сил и, несмотря на опасность и страх перед Мэтью, проникся бодростью: легкие искрились жизнью, тело слушалось на пике возможностей. Так продолжалось первую четверть мили, но вдруг мне в голову пришла страшная мысль.

Может, я должен сначала поторопиться к Ханне? Даже если я выиграю эту гонку, что дальше? Мэтью не предложит джентльменское рукопожатие. Мол, отлично, Хитрюга, победа в кроссе за тобой. И раз выиграл, будем играть по твоим правилам.

Мысли мелькали в голове и мешали точности движений. Бег потерял сосредоточенность. Неуверенность вспенивалась, словно сода в бутылочных ракетах. Не догоняет ли меня Мэтью?

Помню, как мысленно твердил себе: только не оборачивайся.

Только стоило покоситься назад, этого хватило, чтобы шлепнуться с силой захлопнувшейся мышеловки. Не знаю, во что я угодил головой: в дерево, в корень или в скалу. По-моему, в момент удара череп окаменел.

Когда я очнулся, перед глазами все плыло. Мелькнули верхушки деревьев, небо – Мэтью тащил меня от тропы.

Там, где я споткнулся, тропу от кромки Свангамского хребта отделяло футов тридцать, но я упал у одного из уступов, откуда открывался живописный вид.

Все болело. Я застонал, Мэтью отпустил меня, и боль резанула по разбитым о камни рукам и голове. Ломило в затылке – череп протестующее вопил на верхних тонах.

Мэтью навалился на меня, впился в запястья, распластал по земле, как делал в играх, когда хотел, чтобы я запросил пощады, и требовал, чтобы я наелся земли, грязи или проглотил живую лягушку. Оглянулся.