Там, где начинается синева

С такой затраченной энергией можно было бы написать великий роман или высечь статую. Неважно, эти мальчишки, должно быть, мои Произведения искусства. Если бы кто-то писал роман, он не мог бы поручить наемному слуге составление трудоемких глав.

Поэтому он серьезно отнесся к своей ответственности. Возможно, отчасти это было связано со службой крещения, которая прошла очень очаровательно. Не обошлось и без смущения. Ни одна из соседских дам не захотела стать крестной матерью, потому что втайне сомневалась в происхождении детей, поэтому он попросил добрую миссис Спаниель выступить в этом качестве.

Она, простое доброе создание, была очень польщена, хотя, конечно, очень мало понимала в символическом обряде. Гиссинг, заполняя форму, которую Мистер Пудель дал ему, записал имена совершенно вымышленных его брата и невестки, “умерших”, как он утверждал, как родителей. Он был так занят приготовлениями, что не нашел времени перед церемонией изучить текст службы; и когда он и миссис Спаниель стояли под купелью с охапкой младенцев в лентах, он был откровенно поражен величием обещаний, которые от него требовали. Он обнаружил, что ради детей он должен “отречься от дьявола и всей его работы, от суетной пышности и славы мира”, что он должен поклясться, что эти младенцы “распнут старика и полностью уничтожат все тело греха”. Было довольно сомнительно, что они это сделают, подумал он, чувствуя, как они извиваются в его руках, пока миссис Спаниель была занята тем, что пыталась удержать их в носках. Когда викарий увещевал его “следить за невинностью” этих малышей, его приводило в замешательство то, что один из них разразился пронзительным воплем и извивался так сильно, что совсем выскользнул из своей маленькой вышитой сорочки и фланелевой ленты. Но фактический доступ к священному бассейну был более приличным, возможно, из-за того, что дети воображали, что найдут там головастиков. Когда мистер Пудель поднял их, они улыбнулись с какой-то смутной, почти застенчивой простотой, а миссис Спаниель не удержалась и пробормотала: “Милые!” Викарий, менее опытный в обращении с детьми, настоял на том, чтобы держать всех троих сразу, и Гиссинг опасался, как бы один из них не перемахнул через плечо и не упал в купель. Но хотя они слегка задыхались от волнения, они не сделали ничего, чтобы омрачить торжественный момент. Пока миссис Спаниель собирала маленькие носки, которыми был усыпан пол, Гиссинг был глубоко тронут поэзией церемонии.