Эрагон. Брисингр

Роран придвинулся к нему, и Эрагон приложил свою правую ладонь на красный шрам, одновременно расширив свое сознание настолько, что почувствовал разом все души растений и животных, населявших ущелье, исключив, правда, тех, кого счел слишком слабыми и не способными пережить то заклятье, которое собирался применить.

Затем он принялся выпевать слова древнего языка. Заклятие было длинным и сложным, ибо исцеление подобного шрама требовало гораздо больше сил и времени, чем выращивание кусочка новой кожи. Эрагон полагался на те целебные магические формулы, запоминанию которых посвятил в Эллесмере столько месяцев.

Серебряная метка на ладони Эрагона, его Гёдвей Игнасия, вспыхнула и засветилась, точно раскаленное добела железо, когда он выпустил магию наружу. Секундой позже он невольно три раза простонал, умирая вместе с двумя маленькими птичками, гнездившимися в ближайшем кусте можжевельника, и змеей, спрятавшейся среди камней. Он видел, что Роран, закинув голову и оскалив зубы, с трудом сдерживает вопль; его терзала страшная боль, ибо плечевые мышцы и сухожилия сами собой задвигались, извиваясь и становясь на место под вздыбленной кожей.

А затем все кончилось.

Эрагон судорожно вдохнул воздух и опустил голову на руки, пользуясь этой возможностью, чтобы скрыть залитое слезами лицо. Лишь немного придя в себя, он посмотрел на результаты своих усилий и увидел, что Роран не только легко пожимает плечами, но и запросто может вытянуть руки и покрутить ими в воздухе. Раненое плечо теперь выглядело таким же широким и округлым, как и здоровое – результат многих лет, проведенных за вкапыванием столбов на сторожевых постах, тасканием каменных глыб и забрасыванием вилами на сеновал тюков сена.

Невольно Эрагон почувствовал легкий укол зависти. Он, возможно, стал теперь сильнее Рорана, но тело у него далеко не такое красивое и мускулистое, как у брата.

– Отлично! – улыбнулся Роран. – По-моему, оно теперь совсем, как прежде. А может, и лучше. Спасибо!

– Пожалуйста.

– Я такого странного чувства никогда не испытывал.

На самом деле мне казалось, что я сейчас просто из кожи вылезу. Боль была просто невыносимая, и все внутри жутко чесалось! Я едва удерживался, чтобы кожу ногтями не разодрать…

– Достань мне кусок хлеба из сумки, ладно? Я что-то проголодался.

– Но мы же только что поужинали.

– Обязательно надо перекусить, если магией воспользуешься. – Эрагон шмыгнул носом, вытащил носовой платок и высморкался. Потом снова шмыгнул носом.