Царства смерти

 – Старинное имя.

– Так точно, милорд. В моей семье оно в ходу уже много-много лет.

– Леон, ты раньше не видел сьельсинов?

– Только на голограммах.

В его голосе я расслышал нотки огорчения.

– Не думал, что они такие здоровые, – сказал он, повернув ко мне закрытое маской лицо. – Правда, что они… едят людей?

Я незаметно улыбнулся, вспомнив разговор за обедом с моим братом Криспином, состоявшийся больше трехсот лет назад.

– Ты в этом сомневаешься? – спросил я.

– Нет.

– А я сомневался, когда был ребенком.

Считал, что Капелла нас запугивает, чтобы дать повод для войны…

И зачем я изливал душу этому парню? Слишком долго был вдали от битв? Слишком нервничал? Или попросту постарел, несмотря на еще молодой вид?

– …но оказалось, что в некоторых слухах есть немалая доля истины. Это ужасно. Когда веришь, что все неправда, можно видеть мир таким, каким хочешь.

– Милорд? – смутившись, произнес Леон и помрачнел.

– Врать не стану, – сказал я. – С каждым боем будет все труднее.

 – Я хлопнул его по плечу. – Но мы будем сражаться вместе.

– Так точно, сэр! – отчеканил молодой солдат, встав по стойке смирно.

– Открой для меня общий канал и отойди.

Леон выполнил все, как велено, и даже увереннее теперь управлялся с пультом. Я отметил это, но про себя подумал: хорошо, что не ему приходится отключать матрицу адронных коллайдеров.

В углу голографической проекции мигнул синий огонек, сигнализируя о том, что система оповещения включена. Большинство мест на заводе были безвоздушны, но отдельные комнаты, включая центр управления, кондиционировались для удобства рабочих.

Из динамиков в вакууме раздастся тишина, но я не сомневался, что где-нибудь меня услышат, и был вдвойне уверен, что химера – и такие же, как она, если они были на базе, – услышит все по встроенному радио.

– Bayarunbemn o-ajun! – сказал я на языке ксенобитов. «Мы знаем, что окружены». – Я хочу поговорить с вашим командиром.

На всех голографических проекторах наверняка появилось мое изображение, мое черно-красное облачение.

Даже там, где не услышат мой голос, увидят мое лицо – мою маску. Я сотни лет сражался со сьельсинами на десятках планет от Пространства Наугольника до провинций Центавра: на Аптукке и Оксиане, Беренике и Меттине, Коме и Синуэссе.

Мое лицо и маску прекрасно знали.

Нелюди не спешили с ответом. Враг как будто еще не проснулся или о чем-то глубоко раздумывал. На панели не появилось изображения.