Демон в белом

Так мне нужно было рисовать не тени, как при традиционной графике, а свет. Портреты Веруса, Эльдана, Янека и Адины сияли, как голографические призраки из проектора. Сдунув пыль с листа, я полюбовался работой. Пожалуй, глаза Адины получились чуть ближе друг к другу, чем на самом деле, а нос Янека оказался чуть великоват, но я решил, что эта легкая карикатуризация отражает их характеры. Вышло хорошо. Отложив карандаш, я перелистал черные страницы. В альбоме нашлось место и летающим ирчтани с их зитраа, и Катраету во всей его бледной прелести.

Между двумя страницами лежал цветок древа Галат, не увядший и не засохший за все годы, что мы провели вдали от Форума. На другой странице был портрет Валки, дремлющей, по своему обыкновению, в кресле нашей каюты, завернувшись в одеяло.

Я с улыбкой захлопнул альбом. Если не считать трех членов экипажа, проводивших здесь свой выходной, я был в обсерватории один. Матросы – двое мужчин и женщина – тихо общались и посмеивались за какой-то голографической игрой. Их лица не были мне знакомы, и я решил, что они из низших когорт – солдаты, которых редко выпускают из фуги.

Вероятно, они были триадой, наименьшим, самым скромным военным формированием. Трое простых солдат.

Полезно иногда вспоминать, что солдаты под твоим командованием – обычные люди. Мы не экстрасоларианцы, не древние мерикани, а они – не машины. Их жизни для нас – не разменные монеты, а добровольные жертвы, подобные тем, что наши предки оставляли на алтарях предвечных богов. Именно поэтому лучшие командиры, лучшие капитаны и правители делают все, чтобы люди знали их, а сами они знали своих людей.

Дают понять, что не предадут их доверие и верность в самый ответственный момент – который непременно наступит.

Вспышка ярче солнца озарила все вокруг, и «Тамерлан» тряхнуло. Фиолетовые фракталы и размазанные звездные полосы мигом исчезли. Когда в голове прояснилось, я поднялся и увидел над собой ничем не прикрытые звезды.

Они не двигались.

Секундой позже включилась сирена.

«Уваа! Уваа!»

Сирена, которую я слышал десятки тысяч раз.

– Всей команде занять боевые позиции! – раздался по внутренней связи голос Корво.

И хотя в данную минуту на борту корабля мне ничто не угрожало, я потянулся к мечу. Странно, но я вдруг почувствовал облегчение и повернулся к выходу. Путь передо мной как бы вновь выпрямился. Вперед. Только вперед. Я поспешил прочь из обсерватории. Кровь в венах ускорилась, сердце стучало в такт сирене, как барабан войны.