Демон в белом

Мне показалось или уголок его рта изогнулся в ироничной усмешке?

Вокруг зашептались:

– Это же Марло?

– Адриан Марло?

– Сэр Адриан Марло, Викторианский рыцарь.

– Полусмертный?

– Правда, что его невозможно убить?

Церемониймейстер стукнул фасциями о плиточный пол; латунные наконечники лязгнули.

– Порядок! Соблюдайте порядок!

Чтобы восстановить тишину, хватило поднятой руки императора.

– Отвечай на вопрос нашего слуги, – произнес спустя мгновение его императорское величество Вильгельм Двадцать Третий из дома Авентов.

От его голоса веяло огнем и старым деревом.

Все перевели взгляды на Каракса и его капитана. Легионер же продолжал глазеть на меня, игнорируя сидящего в золоте и бархате кесаря.

– Корона? – повторил солдат машинально, словно забыв, что означает это слово. – Корона? Да, была. Серебряная.

Само по себе это свидетельство ничего не доказывало. Князь Араната тоже носил серебряную корону. Среди сьельсинов были десятки, если не сотни князей, и все они командовали флотилией-нацией, странствовавшей по безводным космическим морям.

Не было никаких причин считать, что Сириани Дораяика, коего Капелла нарекла Бичом Земным, было существом из моих видений.

Но я это знал.

Каракс еще не закончил.

– Он назвал себя королем, – добавил он и нарушил протокол, осмелившись взглянуть в глаза императору. – Сказал, что придет за вашей короной, о достопочтенный кесарь…

При виде его величества, восседающего на возвышенном троне, солдат запнулся и вновь распростерся у престола, почти расплющившись по полу.

На меня больше не обращали внимания, и я, поднявшись, выглянул из-за спин окружавших меня богато одетых персонажей.

– Ваше величество, – сказал Каракс, – он отпустил меня, но убил всех остальных в моей декурии.

Воздух наполнился ароматом благовоний из золотых курильниц, но я чувствовал запах огня и горелой человеческой плоти. Я ясно представил себе коридор из рассказа легионера. Король сьельсинов – если он действительно был королем – невозмутимо шагал, размахивая бледным клинком.

Я видел отскакивающие от его щита плазменные заряды и пули, видел, как, подобно молнии, разил его меч. Как сверкал этот клинок! Как страшна была стеклянная улыбка! Когда все было кончено, он взял Каракса за горло и одной рукой поднял с залитого кровью и усыпанного отрубленными конечностями пола. Я видел все как наяву: Каракс один против врага. Мне стало его жаль.