Демон в белом

Сьельсинский вождь держал солдата, не прикладывая никаких усилий, и тот мог лишь беспомощно болтать ногами, стуча сапогами по полу.

– «Скажи своему хозяину, что я иду», – дрожа, повторил Каракс слова Бледного.

Сьельсин швырнул его на пол, словно куклу, и, развернувшись, скрылся среди искореженных обломков.

– Адр, мне это совершенно не нравится, – сказал Паллино по окончании аудиенции.

– Мне тоже, Пал, – согласился я и, почесав подбородок, прислонился к колонне.

Огромный трон с императором вынесли из зала Короля-Солнца на плечах сотни человек в сопровождении рыцарей-экскувиторов, и теперь марсианские стражники выпроваживали отсюда задержавшихся придворных.

Вестибюль снаружи тронного зала был просторнее многих дворцов, а его высоченный, расположенный на уровне пятидесятого этажа сводчатый потолок можно было принять за настоящее небо. Я слышал, что в потолке были встроены механизмы, поглощающие из воздуха всю влагу, чтобы не допустить образования облаков и защитить нобилей от дождя.

– Эти сволочи поумнели, – заметил мой ликтор, скрестив руки.

 – По крайней мере, один из них.

– Дораяика.

– Да, он, – подтвердил Паллино и повторил: – Мне это совершенно не нравится. Бледные – звери. Всегда нападают без предупреждения, беспорядочно жгут города и жрут людей. То там, то сям. А этот монстр… Он неспроста выбрал своей целью Гермонассу. Саму планету даже не тронул, просто взорвал верфи и почти уничтожил флот. Бьюсь об заклад, базу на Гран-Коре разнес он.

– И Эринию тоже.

Паллино побывал там со мной и видел как сьельсинов, так и машины, построенные экстрасоларианцами в недрах гор этой засушливой и безвоздушной планеты.

– Вероятно. Думаешь, он в сговоре с экстрасоларианцами?

– Оно, – поправил я, ведь у сьельсинов не было разделения по половым признакам. – Надеюсь, что нет.

Альянс между сьельсинами и живущими среди звезд варварами был бы разрушительным. Меня передернуло. Я бодрствовал уже почти сотню лет, но воспоминания о заключении в подземелье Воргоссоса по-прежнему обволакивали меня, как нефтяная пленка.

– Вождь, – продолжил я, – понимающий наши методы ведения войны, сам по себе опасен. Не хватало еще вмешать сюда Кхарна Сагару и ему подобных.

Паллино фыркнул. Я пристально посмотрел на этого человека, прошедшего со мной весь путь из бойцовских ям Эмеша, одного из немногих, кто помнил меня как Адра, Адриана, а не сэра Адриана, самого молодого кавалера Королевского Викторианского ордена, и не как Полусмертного.