Ревущая Тьма

Я избавил капитана Корво от ее бесчеловечного командира и пощадил ее на Фаросе. Если бы я по-прежнему был мальчиком, то считал бы, что она передо мной в долгу. Но милосердие из корысти – вовсе не милосердие, как и дружба из долга и благодарности – не дружба.

Я просто надеялся и гнал из сердца повторяющийся шепот: «Надежда – это дым».

Нет ничего страшного в том, что человеческий разум способен объять лишь малую часть мира, и даже к лучшему то, что мы ограничены нашим жалким восприятием. Если бы Отавия знала, сколько жизней зависит от ее ответа – в самом прямом смысле, – то прикусила бы язык.

Если бы я знал, о чем на самом деле прошу, то прикусил бы свой. В крошечной комнате были только мы трое, и Отавия тяжело вздохнула:

– Ладно. Кого хотите взять?

– Отсюда? Сиран, Бандита… Айлекс, если не возражаете.

– Обоих моих лейтенантов?

– Тогда ограничимся первыми двумя. Плюс пилот. И «Мистраль» должен быть готов к отправке, как только наш шаттл пристыкуется. Не думаю, что Бассандер рискнет по нам стрелять, но испытывать его терпение мне не хочется.

 – Я вытер пот со лба. – Еще нам понадобится медтехник. Я и сам могу справиться с разморозкой, но рисковать не сто?ит. Окойо здесь?

– Нет, – сказала Отавия, прикусывая щеку. – Придется подождать, пока все мои люди окажутся на «Мистрале».

– Мы растеряем преимущество, что дает нам суматоха.

– А меня не волнует, – ответила она. – Я никого не оставлю с этим напыщенным индюком.

Опустив голову, я ответил, что согласен.

– Но мне все равно не нравится пускать на борт этого… пришельца.

– Вы с ним не встречались, – парировал я, но Отавию это не убедило. – А если понадобится запереть его, мы это сделаем.

Она что-то буркнула в знак согласия, и я оставил эту тему.

Все прошло так, как я рассчитывал. Предстояло лишь воплотить план в жизнь. Мы условились о времени и обсудили отдельные детали. Моя группа должна была отправиться с «Мистраля» с последней волной шаттлов, на которых вернутся на свои корабли оставшиеся легионеры и джаддианцы.

Затем эти же шаттлы отвезут замороженных норманцев на «Мистраль». Между делом я проберусь в кубикулу и с помощью Окойо разморожу Танарана. Я уже представлял, как в ледяном мраке вытекает фиолетовая жидкость и в бледное существо с черной кровью возвращается жизнь.

– Вы забыли о камерах, – заметила Валка.

Я едва из кожи вон не выпрыгнул. Она так затихла, что я и забыл о ее присутствии.