Ревущая Тьма

Я снова попробовал пошевелить ногами. Онемение понемногу сменялось покалыванием.

– Что с моими друзьями?

Гомункул подпер голову кулаком. Сразу не ответил, но его красный рот, казалось, увеличился в размерах, растянувшись на все лицо, а губы превратились в вытатуированную имитацию зубов.

– Мертвы.

Я распрямился, попытался встать. Почувствовал в ногах спазмы, но пошевелить ими так и не смог.

– Это ложь. – Я мог бы швырнуть в чудовище метеоритом, но ограничился словами.

Улыбка сползла с лица гомункула.

– Понятия не имею, что с ними, – развел он руками.

 – Ты бросил их в затруднительном положении.

– Никого я не бросал! – Я снова попробовал встать.

– А что ты тогда здесь делаешь?! – рассмеялось существо мне в лицо. – Хороший же из тебя друг.

Гомункул откинулся на спинку дивана, лениво вытащил из-за пазухи станнер и полюбовался им. Оружие было непривычной мне конструкции, черное, геометрически правильное, тонкое, с петлеобразной рукоятью, которая больше напоминала кастет головореза из подворотни, нежели мифические конструкции экстрасоларианцев, этих темных технократов.

Крашеный демонстративно положил станнер рядом, намекая, что не преминет им воспользоваться.

– Они живы, – сказал я.

– Можешь сколько угодно тешить себя надеждами, – ответил гомункул, – но тот здоровяк уж точно мертв.

Существо задрало голову, как будто наслаждаясь слышимой ему одному музыкой. К моему ужасу, красная шевелюра втянулась в скальп гомункула, плечи стали шире, на руках вздулись мускулы, челюсть приобрела квадратную форму.

Не знаю, как ему это удалось, но я понял, что происходит, прежде чем бледная кожа налилась краской и стала коричневой, как у эмешца.

Мне хотелось завопить или разбить что-нибудь.

Вместо Крашеного на меня смотрел Гхен. Черты лица были не совсем правильными, отсутствовали бородка и рана на носу старого мирмидонца. Но улыбка была точь-в-точь его: одновременно грустная и надменная, грубоватая, как и сам Гхен.

– Босс, что же вы не поторопились?

Голос был не похож, но все равно ранил меня в самое сердце.

Я стиснул зубы:

– Еще слово, мутант, – и ты пожалеешь о том, что твои создатели не оставили тебя в той пробирке, из которой ты выполз.

Весь кабинет наполнился смехом Гхена – и не Гхена. Я зажмурился, чтобы не смотреть в хохочущее лицо друга, но увидел перед собой его труп с дымящейся раной в спине.

– Любопытно узнать, как у тебя это получится, – по-прежнему голосом Гхена произнесло чудовище.

Я невольно улыбнулся.